Регулирование рынка криптовалют в Украине

Краткое исследование законопроектов

Выскажу свое скромное мнение в связи с попытками введения регулирования криптовалют и криптовалютных рынков со стороны государства.

Сразу оговорюсь, что речь идет собственно о криптовалютах, таких как биткоин, эфир, даш, монеро и т.п. и не касается токенов и ICO.

В октябре в парламент Украины поступили сразу два законопроекта, касающихся регулирования криптовалютного рынка. Это законопроект «Об обращении криптовалют в Украине» авторства группы народных депутатов (Ефремова И.А., Денисова Л.Л., Котвицкая И.А., Рыбак И.П. и Войцеховская С.М.), а также законопроект «О стимулировании рынка криптовалют и их производных в Украине» авторства нардепа Рыбалко С.В.

Не вдаваясь в глубокий юридический анализ этих законопроектов, хотел бы отметить следующее.

Государства мира, не только Украина, впервые столкнулись с такой масштабной децентрализацией, как криптовалюты. Будучи по своей сути технологией передачи стоимости, которая не контролируется единым финансовым центром, криптовалюты, базирующиеся на публичном блокчейне, способны в долгосрочной перспективе заменить национальные деньги и привычное финансовое посредничество банков. Это создает угрозы государственной монополии на деньги и их оборот.

Проблема состоит в том, что криптовалюты, основанные на публичном блокчейне, особенно такие масштабные, как биткоин, невозможно контролировать и регулировать. Они построены на пиринговых сетях, не имеющих единого центра управления, а значит и отказа. Нельзя просто так взять и запретить криптовалюты! Для этого потребуется как минимум, отключить повсеместно в мире интернет и(или) электричество.

Вторая проблема состоит в том, что криптовалютные транзакции либо псевдонимны, либо полностью анонимны. И у государств нет прямой возможности контролировать эти транзакции. Отследить — еще как-то можно, но контролировать — нет.

Поэтому, любые попытки со стороны государства регулировать собственно криптовалюты, их эмиссию и их транзакции, обречены на провал.

Сам Биткоин, как система электронной денежной наличности, создавался как альтернатива нынешней финансовой системе, которая монополизирована и контролируется государством. С момента появления в 2009 году Биткоин находится вне правового поля и должен там оставаться.

Но, государство может регулировать сферу, в которой криптовалюты соприкасаются с фиатными деньгами, а именно — криптовалютные биржи и другие финансовые учреждения, которые оказывают услуги на криптовалютном рынке.

Оба украинских законопроекта устанавливают подобное регулирование, но регулятором в них выступают разные органы.

В законопроекте авторства группы нардепов (далее для удобства буду называть его законопроектом Ефремовой и Ко) таким органом выступает Национальный банк Украины. Вообще, согласно статьи 3 этого законопроекта, «государственное управление в сфере обращения криптовалют осуществляется Национальным Банком Украины».

Каким образом Нацбанк будет управлять и регулировать обращением криптовалют, мне непонятно. Не ясно это и из предложенного законопроекта.

Да и само определение термина «криптовалюта» в законопроекте Ефремовой и Ко говорит о, мягко скажем, не совсем полном понимании сути этого явления.

Цитирую:

криптовалюта — это программный код (набор символов, цифр и букв), который является объектом права собственности, который может выступать средством обмена, сведения о котором вносятся и хранятся в системе блокчейн в качестве учетных единиц текущей системы блокчейн в виде данных (программного кода);

Я несколько раз перечитал это определение, но так и не понял, что хотели сказать авторы.

Во-первых, в этом определении смешивается два разных понятия — данные и программный код. Во-вторых, криптовалюта (если под ней подразумевается расчетная единица публичного блокчейна) уж точно не программный код, тем более являющийся объектом права собственности.

И таких ляпов в законопроекте Ефремовой и Ко множество. Это говорит о том, что парламентарии еще не готовы к пониманию сущности криптовалют и к разработке подобных законопроектов необходимо привлекать экспертов из криптосообщества.

Кстати, этот законопроект не устанавливает экономическую суть криптовалюты. Это что? Деньги? Актив? Товар? Или что-то другое?

В отличие от законопроекта Рыбалко, которым криптовалюта «для целей правового регулирования считается финансовым активом».

Но, вернемся к регулирующим органам криптовалютного рынка в Украине.

Статьей 6 законопроекта Сергея Рыбалко предусмотренно, что государственное регулирование рынка криптовалют и деятельности профессиональных участников на нем осуществляет Регулятор.

Регулятором является государственный орган, осуществляющий государственное регулирование и надзор за деятельностью на рынках небанковских финансовых услуг на индивидуальной и консолидированной основе в пределах и порядке, предусмотренных Законом Украины «О финансовых услугах и государственном регулировании рынков финансовых услуг».

Согласно законопроекту Рыбалко, Регулятор не занимается управлением обращением криптовалют, как в законопроекте Ефремовой и Ко, а установливает организационные и правовые основы деятельности профессиональных участников рынка криптовалют; занимается лицензированием деятельности криптобирж и других финансовых учреждений, которые оказывают услуги на криптовалютном рынке; осуществляет контроль за их деятельностью и т.п.

Т.е. Регулятор не пытается вмешиваться собственно в обращение криптовалют, а осуществляет регулирование и надзор за деятельностью финансовых организаций, которые оказывают услуги на рынке криптовалют. И это я считаю положительным моментом законопроекта Рыбалко.

Оба законопроекта устанавливают государственное регулирование деятельности криптовалютных бирж.

При этом, под определение криптовалютная биржа ни в одном законопроекте не подпадает биржа, осуществляющая торги (фактически обмен) исключительно криптовалютами (без фиатных валют в парах).

В законопроекте Рыбалко:

криптобиржа — юридическое лицо, имеющее статус финансового учреждения и предоставляющее все виды финансовых услуг на рынке криптовалют.

Поскольку обмен криптовалют в парах нельзя назвать финансовой услугой, то и криптобиржи, работающие без фиата, не попадают под это определение законопроекта.

В законопроекте Ефремовой и Ко:

криптовалютна биржа — это организация, которая обеспечивает взаимосвязь между субъектами криптовалютних операций, обеспечивает обмен криптовалют на электронные деньги, валютные ценности, ценные бумаги.

А здесь нет обмена криптовалют на криптовалюты.


Оба законопроекта не обошли вниманием и майнинг.

В законопроекте Ефремовой и Ко майнингу посвящена статья 5, в которой меня привлек пункт 2:

Полученная в порядке части 1 настоящей статьи криптовалюта является собственностью майнера, и является объектом налогообложения.

Т.е. криптовалюта, полученная при майнинге, сразу же попадает под налогообложение. А на каком основании? Ведь, как следует из определения этого законопроекта, «криптовалюта — это программный код, который является объектом права собственности». Разве программный код может являться объектом налогообложения? Вопрос риторический.

В законопроекте Рыбалко майнингу посвящена не отдельная статья, а целый «Раздел II. Меры по стимулированию деятельности по добыче (майнингу) криптовалют».

И здесь ничего нет о налогообложении майнинга, зато очень много о его стимулировании и поддержке со стороны государства — от формирования и реализации государственных, отраслевых, региональных и местных программ стимулирования деятельности майнеров, финансовой поддержки выполнения инновационных проектов в области майнинга до установления льготного налогообложения субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность по добыче (майнингу) криптовалют, и других участников рынка криптовалют.

Но, есть и ограничения — статья 17 законопроекта Рыбалко устанавливает, что майнинг криптовалют вправе осуществлять исключительно физические лица и юридические лица, имеющие статус субъектов предпринимательской деятельности.

Также этой статьей запрещается майнинг с полным или частичным использованием вычислительных и других средств, принадлежащих третьим лицам, без согласия этих третьих лиц.

Краткие итоги:

  1. Предложенные законопроекты устанавливают разные органы — регуляторы рынка криптовалют в Украине. В законопоекте Ефремовой и Ко — это Нацбанк Украины, в законопроекте Рыбалко — государственный орган (Регулятор), осуществляющий государственное регулирование и надзор за деятельностью на рынках небанковских финансовых услуг, согласно закону Украины «О финансовых услугах и государственном регулировании рынков финансовых услуг».
  2. Законопроект Рыбалко определяет криптовалюту как финансовый актив. Законопроект Ефремовой и Ко вообще не определяет финансовую суть криптовалют. Согласно этому законопроекту, криптовалюта — это некий программный код.
  3. Оба законопроекта устанавливают регулирование деятельности криптовалютных бирж. При этом в обоих законопроектах под регулирование формально не подпадают криптобиржи, на которых происходит обмен между криптовалютами без участия фиатных валют в парах.
  4. Майнинг. Законопроектом Ефремовой и Ко предусматривается налогообложение майнинга по факту «добычи» криптовалют. В законопроекте Рыбалко вообще не упоминается о налогообложении майнинга. В то же время устанавливается ряд преференций для лиц, занимающихся майнингом. Но, при этом эти лица должны быть субъектами предпринимательской деятельности.

P.S.

Учитывая действующие нормы законодательства Украины (Гражданский кодекс Украины, закон Украины «О Национальном банке Украины», Декрет Кабинета министров Украины «О системе валютного регулирования и валютного контроля», закон Украины «О платежных системах и переводе средств в Украине», закон Украины «Об информации» и другие) понятие «криптовалюта» и регулирование операций с ней не подпадают под режим регулирования:

  • обращения денежных средств
    Поскольку криптовалюта не существует в форме банкнот, монет, записей на счетах в банках, она не может быть признана деньгами (денежными средствами, средствами, денежными знаками) в трактовке украинского законодательства;
  • валютного законодательства
    Поскольку криптовалюта не имеет привязки к денежной единице одного государства, она не может быть признана валютой или законным платежным средством иностранного государства, не является валютной ценностью в трактовке валютного законодательства;
  • обращения электронных денег и использование платежных средств
    Поскольку криптовалюта не выпускается банком и не является денежным обязательством определенного лица, она не может быть признана электронными деньгами;
  • гражданских правоотношений относительно регулирования деятельности с ценными бумагами
    У криптовалюты отсутствуют признаки документа эмитента, а именно: нет установленной формы документа с соответствующими реквизитами, удостоверяющей денежное или другое имущественное право, нет определения взаимоотношений эмитента ценной бумаги (лица, выдавшего ценную бумагу) и лица, имеющего права на ценную бумагу, и не предусматривает выполнение обязательств по таким ценным бумагам, а также возможности передачи прав на ценную бумагу и прав по ценной бумаге другим лицам. А следовательно, криптовалюта не может быть ценной бумагой;
  • кроме того, у криптовалюты отсутствуют признаки документа в виде денежных знаков, отсутствует эмитент, а также отсутствует цель изготовления. Таким образом, криптовалюта не может быть признана денежным суррогатом (согласно его определению в законе Украины «О Национальном банке Украины»).