Гид по необычным пространствам Петербурга. Часть 1: творческая

Вот так ходишь мимо Пассажа год за годом и не знаешь, что в самом центре города существует необычное, не пафосное и абсолютно, не побоюсь этого слова, артхаусное место.

- Прямо напротив Гостиного двора, на третьем этаже Пассажа есть творческое пространство “Цифербург”, — рассказывает мне Майя, режиссёр идейный вдохновитель и воплотитель концепции кулуара “Реставрация нравов”..
- Да, ладно! — произношу я так любимое многими в Питере выражение.

Мы пьём свежесваренный кофе, сидя у камина в кулуаре”Реставрация нравов”. Не менее загадочном для меня месте, до недавнего времени, как и Цифербург.

- И много таких мест в Питере? Творческих и небанальных, для тех, кто знает?
- Есть ещё Каледонский лес, Почти театр…. Хочешь сходить?

Цифербург

300 квадратных метров, оформленных словно декорации фильма Догвиль. Впрочем, атмосфера гораздо позитивнее и легче, чем в шедевре Триера. Чтобы провести в этом антикафе время, нужно записаться, прийти и получить “именной” будильник (кстати, отличная идея, ибо время течет настолько незаметно, что вместо часа можно провести в небанальных пространствах Питера весь день).

Чтоможно делать? Писать, читать, рисовать, играть на гитаре. В центре Цифербурга стоит рояль, чья история больше любой человеческой жизни, пришедшей в антикафе.
А можно просто пить кофе и разговаривать. В Цифербурге проходят лекции, смотрят кино, показывают спектакле, учат делать полезное.

Как я поняла, Цифербург — франшиза циферблата. Которых с недавних пор, в Петербурге еже три. Еще одно большое антикафе с невероятной атмосферой открылось в Лофт проекте “Этажи”.

Из мира кино в мир сказок

Хотите маску? Да, мы каждый день, а то и по несколько раз меняем “маски”… Но хотите такую, чтобы отражала вашу суть? Тогда вам дорога в Каледонский лес. Найти его можно только зная адрес и внимательно всматриваясь в ориентиры.

Во дворе-колодце петроградских жилых домов спрятался маленький с виду флигель. С виду, потому что как рассказала Ира, хранительница “леса”, когда проходят кинопоказы или мастер-классы, кажется, что пространство расширяется и способно вместить гораздо большее количество людей, чем можно было бы подумать. Маски, куклы, невероятные существа и невероятные творческие люди — вот кого вы встретите в Каледонском лесу.

А еще всяческую волшебную мелочь ручной работы. Какой лес без зельев и снадобий? Кофе здесь не просто кофе. Во вкусе различимы корица и имбирь.

“Каждый день у нас что-нибудь происходит. Мы смотрим кино на большом экране, читаем пьесы по ролям, проводим мастер-классы, слушаем сказки, устраиваем вечера поэзии, учим варить зелья, джемим, сражаемся на мечах во дворе, смотрим в микроскоп и гадаем на Таро”, — одним словом — сказка.

- А что интересного, ну такого, чтоб лично вам запомнилось, происходило в лесу, — спрашиваю я ребят. Айри (Ира) задумалась.
- Рыцарский турнир!
- Соседи были не сильно против?
- Ну, кто-то понервничал, потом кто-то присоединился, было весело.

Каледонский лес в первую очередь — творческая мастерская. И вовсе не тайм-кафе. Поэтому если вы забрели на кофе или клюквенный пунш, не забудьте оставить donation.
- Каледонский лес — место, где у людей просыпается совесть, — резюмировал повар-волшебник.

Что наша жизнь….

Почти театр, как мне казалось, лично для меня должен был стать чем-то привычным. На втором курсе я чуть не сбежала от “физиков” к “лирикам”. Благо Зинаида Петровна, наш режиссер художественного слова, остановила.

- Ты ко мне ходишь на речь, к Бердник на актерское-мастерство, поёшь в хоре, занимаешься пантомимой в студии театра “Триада”, зачем тебе институт культуры?

Смысл этих слов в том, что педагогам проще работать с чистым листом, чем с уже познавшим азы. Ибо может нечаянно оказаться, что познавший несколько выше уровнем, что и произошло с моим другом, который всё же решился на третье высшее — театральное. Так вот. История про Почти театр.

- Уницикл — самый сложный снаряд. Ходить на ходулях научиться проще, чем кататься на уницикле, — Майя хитро посмотрела на меня. — Хочешь научу?

Разве я могла отказаться? Почти театр тем и отличается от театра в полном понимании, что здесь можно проводить всё (утренники, квартирники, спектакли, лекции, мастре-классы, кинопоказы и т.д.) и учиться всему — ходить на ходулях, жонглировать, ездить на уницикле, освоить джамперы и т.д. В углу была замечена даже флейта и книга, обещающая научить читать ноты.

Нет ничего более интересного, чем учиться тому, что ты еще не умеешь. Попробовать себя в роли, о которой даже не думал. Говорят, самое потрясающее происходит на стыке культур, архитипов и т.д. Так вот театр+цирк — это нечто необычное.

Впрочем, я сомневаюсь, что окажусь в костюме на уницикле где-нибудь среди людей. Снаряд действительно непростой, и легкости бытия в моих движениях нет. Зато есть море позитива и радости. А глядя на фотографии, где ходулисты в роли дервишей кружатся, дерутся и просто дурачатся — захватывает дух.

Кроме различных устройств в Почти театре есть и сокровище — специальная мыльна жидкость, из которой рождаются невероятные пузыри. Оказывается, выпускать огромные мылеобразные существа совсем просто. Получается даже у детей, чему они — дети, безумно радуются.

В общем, Почти театр — пространство для тех, кому хочется провести время со смыслом и позитивом. Будь-то день рождения или мастер-класс с ярморкой. На творческий лад человек настраивается уже на входе… в окно. Да-да, попасть в Почти театр можно почти только через окно. Это самый простой и проверенный способ. И я теперь знаю массу людей, которые “всегда выходили в окно”.

Квинтесенция Петербургского духа

В старом доме, который помнит поступь фаворитки императора и шаги самого Павла I, видел, как вздыхает Пушкин, отвергнутый прекрасной дамой, слышал поступь скакунов, везущих кареты, есть необычное пространство старой квартиры — кулуар “Реставрация нравов”.

Это место, куда каждый может прийти и снять маску. Нет смысла играть роли, когда можно просто выдохнуть, устроиться у камина и просто побыть наедине с самим собой. Если же с самим собой страшно оставаться тэт-а-тэт, можно занять своего внутреннего художника уроками рисования без правил, разговорами на иностранных языках, просмотром кино, которое вы не увидите на 99% кинопоказах в других местах. Овсей Взв — это не про мейнстрим, даже в культурном его варианте.

Оранжевое пианино тоже не скучает без дела. На концерт классической музыки “Консерва” собралось невероятное количество людей. С замиранием сердца, не шевелясь и не вздыхая, гости “Реставрации” внимали прекрасному. И будут внимать еще не раз.

Меня, как фотографа, пленил интерьер и огромные окна. Нет ничего таинственнее солнечного света, запутавшегося в хитросплетениях интерьера. А когда ты встречаешь людей, органично вписывающихся в пространство кулуара, камера сама просится в руки.

Неспешные беседы о прекрасном, стихи, песни и размышления. Мультфильм по произведениям Хармса рисовался не с “Реставрации”, но невероятнейшим образом совпадает с ней в атмосфере и даже, местами, в архитектуре. Квартира дышит историей и историями. Вдохновляет и усмиряет.

- Реставрация — это место, где время останавливается, — сказала Майя и я ей сначала не поверила. Для меня Петербург весь состоит из неспешности. Но в кулуаре действительно существует какой-то портал во временное небытие. Невозможно уследить за минутами. Их просто нет. Время, это что-то во вне, а внутри камин, свечи, настольные игры, книги, ароматный кофе и петербуржцы.

Эх, где мой Харм с “Явлениями и существованиями”? Надо срочно перечитать, думается, он сможет многое объяснить и прояснить.

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.