Интеллектуальная собственность в цифровой экономике

А.Н. Козырев. Тезисы к круглому столу 20.06.2017

World Intellectual Property Organization Headquarters in Geneva, Switzerland (Photo by Wikipedia)

Цифровая экономика это не только блокчейн и криптовалюты, о которых так много говорят в последнее время, но и цифровые продукты — все, что поддается оцифровке или изначально производится в цифровой форме. Первым таким продуктом был сигнал, передаваемый в цифровой форме по каналам связи без искажений (бит в бит). А потому зарождение цифровой экономики логично связать с теоремой Котельникова-Шеннона. Дополнительным основанием для этого служит тот факт, что и сегодня цифровая экономика основаны на математике, прежде всего, на алгоритмах и криптографии. Как это ни парадоксально звучит, именно с возможностью передачи сигнала без искажения, связаны и проблемы с охраной авторских прав в интернете, и надежны на успешное решение этих проблем, как, впрочем, и многих других проблем.

На алгоритмах и криптографии основаны «умные контракты», а также активно обсуждаемые в последнее время идеи об управлении правами интеллектуальной собственности на основе блокчейн. Самым известным и самым обсуждаемым проектом здесь, безусловно, является проект IPCHAIN. Впервые идея такого проекта[1] была озвучена в конце 2016 года, а потом обсуждалась на различных форумах, неизменно вызывая большой интерес. Однако формат обсуждения с жестким регламентом не позволял углубиться в проблемы, которые придется решать. Именно им предполагается посвятить круглый стол. Ниже эти проблемы обозначены, но отнюдь не решены.

Авторские и смежные права

Легкость копирования оцифрованных произведений постоянно растет по мере совершенствования технических средств. Авторское право всегда отвечало на это ужесточением норм. Самый яркий пример — Digital Millennium Copyright Act, где появилось сразу несколько немыслимых ранее для авторского права запретов, в том числе, на ввоз в США некоторых технических средств. Говорящее название этого закона прями связывает его с цифровой эпохой и, разумеется, с цифровой экономикой. Но, если в 90-е годы, когда принимался этот закон, речь шла в основном о копировании на диски, то сегодня это уже не актуально. Главное — передача через интернет клонов цифрового продукта — та самая передача сигнала (бит в бит), о которой говорилось выше.

В этих условиях бороться с несанкционированным копированием и распространением цифрового контента становится сложно и дорого. Среди предлагаемых решений можно найти:

1. Запрет наиболее эффективных технологий копирования и распространения цифровых продуктов.

2. «Глобальную лицензию», т.е. разрешение беспрепятственного распространения цифрового контента в интернете и обложении сбором всего бизнеса, извлекающего из этого выгоду, включая не только продавцов гаджетов, но и провайдеров.

3. Использование технологии блокчейн, когда продукты распространяются свободно, но в зашифрованном виде, а ключ получает только легальный покупатель.

Каждое из этих предложений имеет свой букет недостатков. Запрет наиболее эффективных технологий — тот же луддизм, его история показывает, что стоять на пути технического прогресса контрпродуктивно. Однако российский законодатель пока уверенно движется именно по этому пути. «Глобальная лицензия» тянет за собой шлейф злоупотреблений, так как собранные деньги надо как-то распределять. А как? Наконец, третий путь — шифрование и ключи в первом приближении очень похоже на разрешение скачать продукт только после оплаты. Разница, разумеется, есть. Блокчейн — не только шифрование и ключи, но и возможность узнать, кто именно допустил «утечку» продукта. В некотором смысле продукты перестают быть клонами, каждому клону можно добавить индивидуальную метку. Но как только появится технология, позволяющая эту метку стирать, все вернется на круги своя. И все же луч надежды здесь есть, есть, что обсуждать.

Вторая проблема, предположительно, решаемая с помощью блокчейн, связана с коллективным управлением авторскими и смежными правами. Здесь тоже упор делается на прозрачность трансакций. Но это касается только тех авторов или иных правообладателей, кто поручил управление своими правами обществу (ОКУП) соответствующего профиля. А как быть с правами тех, кто никому управлять ими не поручал. Из блокчейн для членов ОКУП они выпадают. Следовательно, аккредитованные ОКУП продолжат собирать лицензионные платежи си за них. А как? Опять по числу стульев в ресторанах? Или сбор с «болванок»? А как потом делить собранные деньги? Вопросов много, а ответов пока мало, если они вообще есть.

Возможно, надо резко сократить номенклатуру охраняемого контента, реально обеспечивая защиту только зарегистрированным произведениям, когда авторы явно выразили свою позицию.

Промышленная собственность

Разумеется, о средствах индивидуализации речь не идет. Ограничимся патентами и ноу хау-хау, причем патентами только на изобретения и только такими ноу-хау, которые можно полностью описать, а потом зашифровать и передать по каналам связи. Спрашивается, что здесь можно улучшить с помощью технологии блокчейн?

Как человек, немного разбирающийся в этих делах, могу сразу указать ряд препятствий. Во-первых, патентные системы всех стран подчиняются ряду общих для всех правил, закрепленных в международных конвенциях, прежде всего, в Парижской конвенции. Во-вторых, есть уже накопленный массив запатентованных изобретений. Менять можно некоторые детали, но не принципы работы патентной системы, а лучше вообще ничего в ней не менять, а вписываться в существующие нормы. Они не без причин появились, а в результате огромной работы не самых глупых людей.

А теперь вопрос: что предлагается передавать на основе умного контракта? Если описание изобретения, то теряется суть патента — раскрытие формулы изобретения в обмен на легальную монополию. А если не описание изобретения, тогда что? Ответ у инициаторов IPCHAIN, возможно, есть. Но его хотелось бы услышать.

С передачей ноу-хау, на первый взгляд, дело обстоит лучше. Информация, составляющая суть ноу-хау, шифруется, добросовестному покупателю выдается ключ. Но не все так просто. Покупатель (лицензиат) должен быть уверен в работоспособности приобретаемого ноу-хау. Если там все зашифровано, как эту уверенность можно обеспечить, не расшифровывая содержание?

Кроме того, существует «золотое правило патентования» — устройство патентуй, технологию охраняй как ноу-хау. Устройство рано или поздно попадет в руки конкурента, он поймет, как оно устроено, а это — добросовестное получение сведений, составляющих ноу-хау. Значит надо патентовать, Зато технологию можно использовать, не допуская посторонних наблюдателей. Получается, что и в том и другом случае блокчейн как-то не встраивается.

Блокчейн и комбинаторный взрыв

И еще одна проблема — неизбежность комбинаторного взрыва при масштабировании блокчейн. Комбинаторный взрыв лучше всего характеризую шахматы. По оценкам Клода Шеннона число все возможных шахматных партий равно 10120, для сравнения, число атомов в изученной вселенной — 1080. Интуиция здесь жестоко обманывает человека. А потому нельзя думать, что мощные компьютеры решат все проблемы. Предел ближе, чем кажется.

Даже относительно простые контракты при продаже компьютерных игр предусматривают несколько случаев, когда решение надо принимать не заранее, а исходя из конкретных обстоятельств. Это создает все условия для комбинаторного взрыва и большие проблемы для «умных» контрактов. Очень может быть, что и тут возможности технологии блокчейн сильно преувеличены. Недооценивать их тоже было бы ошибкой. Надо изучать и обсуждать.

[1] http://forklog.com/v-rossii-mozhet-poyavitsya-blokchejn-analog-ebay-v-sfere-upravleniya-intellektualnymi-pravami/

Show your support

Clapping shows how much you appreciated Anatoly Kozyrev’s story.