Не токены. Что продают на ICO?

Что же в конце концов продается на ICO? Воплощением чего являются токены?

С сугубо технической точки зрения, токены являются в некоторых случаях долговыми расписками, которые ГП «Горпромунитазпоставка» выдает своим работникам вместо зарплаты пятый месяц к ряду.

В других — упаковками влажных салфеток, которые предлагают попрошайки в Стамбуле в обмен на милостыню (вот такой цивилизованный подход — не просто клянчить, а якобы предлагать товар к продаже, пусть даже он и стоит в 10 раз дешевле, чем получают эти мелкие предприниматели на руки. А чем отличается от этого подход сетевиков — всяких там гербалайфов и пр?).

Во многих иных случаях токены — ключи от квартир в доме, на месте которого даже еще котлован не вырыт, так колышки в землю вбиты и табличка имеется: «жилмассив Честное Счастье».

Еще кое-когда токены — поддельные паспорта, на которые выданы кредиты шустрым ребятам, фейсы которых потом регулярно демонстрируются на настенных мониторах в каждом банковском отделении.

В других ситуациях токены — сильно недооцененные активы с огромным но скрытым от несведущих потенциалом, как старинные серебряные часы, которые наркозависимый квартирный вор сдает в ломбард за бесценок, а шустрый ломбардный кассир перепродает потом по тихой антиквару на два порядка дороже, не зная, что антиквар загонит их американскому коллекционеру дороже еще в несколько раз и за валюту.

Иногда токены — дорогущая машина, которую дал покататься друг-миллионер с правом выкупа частями, но обслуживание которой по карману только такому же миллионеру.

Совсем нечасто токены — ксива с золотой печатью и вензелями, дающая право посещать депутатскую столовую, где черепаховый суп продают по цене кефира из супермаркета.

В еще более редких случаях токены — подарочный сертификат, дающий пожизненное право покупать элитную косметику в пол цены.

Кое-когда токены — жетоны в автомат с трехпалым трясущимся манипулятором, который может вытащить китайского пупса вдвое дешевле самого жетона или японские часы в десять раз дороже.

Редко, но все же встречаются токены — как пульки в тире кочевого цирка, откуда, если сразу разобрался в какую сторону сбит прицел на воздушке, можно уйти с бутылкой дешевого шампанского в качестве приза за снайперскую стрельбу по пивным банкам.

Еще реже токены — плата запухшему сторожу частного ставка, где за день можно надергать с полведра карасей, рыночная стоимость которых в разы выше входного билета, но где точно также может и не повезти если руки кривые, удочка не та, или мотыль дома забыл.

Совсем уж не редкость когда токены — честная записка «на чай» («на море», «на машину», «на дурь», «на жизнь», «на хлеб»…), которую продавщица кофейного ларька клеит на обрезанную пополам пластиковую бутылку, не желая (или ленясь) обсчитывать покупателей.

А в очень специфических случаях токены — доверенность генерального дилера, дающая ему право выдавать такие же доверенности уже собственным субдилерам.

Так или иначе, но во всех перечисленных случаях мы имеем дело с технической строной токенов — их функционалом. Равно как и с квазифункционалом, когда отсутствие какого-либо функционала — тоже функционал. То, что можно будет делать с токеном прописывается обычно в вайтпейпере — формальном описании проекта. В последнее время этот момент стал особенно важным, и особенно для американской аудитории. Их комиссия по ценным бумагам всячески старается приравнять токены к акциям. Понятное дело зачем — регульнуть рынок токенсейла в пользу государства.

Поскольку основная масса (по разным прикидкам от 60 до 80 процентов) покупателей токенов имеет американское происхождение, этот момент становится равноценно важным для криптопроекта любой юрисдикции. Американцы хоть и плюются нынче в сторону президента, но законы блюдут и ответственности боятся. Значит, чтоб не отпугнуть потенциальных токенхолдеров любой уважающий себя проект должен наделить свои токены неким полезным и практическим функционалом. Или быть готовым сильно поделиться собранными средствами с государством.

Функционал токена отвечает только на часть вопроса, что же на самом деле продается на ICO. Сам по себе токен может и быть конечным продуктом криптопроекта. Во многих случаях так и происходит, хотя бизнес-идея, стоящая за проектом предполагала совсем иное. Здесь важно не путать два различных подхода. Первый подразумевает классический скам или, как принято у нас говорить, кидняк. Т.е. все движение по проекту заканчивается с продажей токенов, когда покупатели получили актив (явно временный) для торгов на бирже, а инициаторы проекта — деньги. Дальше — каждый сам за себя. В технически правильно исполненном скаме может присутствовать даже второй раунд токенсейла, но это требует недюжей креативности, терпения и способности управлять собственной жадностью.

Во втором случае ситуация выходит из под контроля инициаторов токенсейла. Классический и широко обсуждаемый пример — Тезос. Ребята наколдовали 232 миллиона долларов и теперь не знают как жить дальше. Дело в том, что их конечный продукт — платформа с собственным блокчейном (якобы конкурент Эфириуму) не может стоить таких денег даже по меркам Силиконовой Долины. Виталик на свой Эфириум собрал, помнится, миллионов 20, и как все мы видим, уложился. Ну, пусть разработка Тезоса со всеми накрутками обошлась бы миллионов в 30, а с оставшимися 200-ми что делать? Их нельзя просто взять и присвоить — не того уровня проект.

И не только поэтому. Ведь держатели токенов отдали свои кровные в надежде, что продукт будет стоить тех денег, которые в него инвестированы, а токены будут расти в цене. И пока так и происходит потому что финальная версия продукта еще не вышла (надежда, как мы знаем, умирает последней), а денежный памп держит курс токена на должном уровне. Но рано или поздно команде Тезоса нужно будет представить конечный продукт и отчитаться. И тогда, разобравшись, что вместо водки людям продали воду (а обещали чуть ли не балантайн) стоимость токенов начнет падать и весьма стремительно. А миллионы то — в токенах. И процесс можно будет уже не остановить. Вот так из шикарного и честного проекта получается фактический скам. И все из-за жадности. Второй раунд токенсейла для поддержки курса токена — не выход. Это только усугубит ситуацию и приблизит бесславный конец.

Где же ошиблись креаторы Тезоса? Именно в процедуре токенсейла и ошиблись. Не прописали так называемый хард кэп — предел суммы, которую хотели бы собрать. А поскольку их первыми проинвестировали известные венчурные капиталисты, то народ без оглядки ринулся скупать тезовские токены — классически пример social proof.

Это уже ближе подводит нас к ответу, что же в конечном итоге продается на ICO. Ведь если конечным продуктом криптопроекта является не токен, а в токене имеется некий практический функционал, то смысл инвестирования в проект становится ясным тогда, когда инвесторы видят дальнейшую судьбу проекта, а значит — его бизнес-модель.

Рассмотрим пример от обратного, так сказать, когда бизнес-модель не ясна. Браузер без рекламы Брейв (фактически клон Хрома) собрал на продаже токенов 35 миллионов долларов за рекордные 30 секунд. Проект прозрачен донельзя ибо команда выходила на краудфандинг с уже готовым работающим продуктом. Ни о каком скаме в таком случае и речи быть не может. С функционалом токена у них тоже полная ясность — он отсутствует. Т.е. токены, не являясь конечным продуктом, не имеют в то же время практического функционала и годятся только для торга на бирже. Парни сильно рисковали, ибо их токен — просто подарок для SEC (комиссия по ценным бумагам), но вследствие неповоротливости американской бюрократии — пронесло.

Что же настораживает при взгляде на дальнейшую судьбу проекта? А настораживает неясная бизнес-модель. Как браузер, да еще и без рекламы, собирается зарабатывать деньги? Ведь инфраструктуру надо поддерживать, а стоит это не так уж и дешево. Да, собрали они миллионы на токенсейле. Но ведь какой бы большой сумма не казалась поначалу, деньги имеют неприятное свойство заканчиваться. Тогда прийдется либо сворачиваться, либо включать рекламу (что похерит саму идею проекта), либо… что? Опять второй раунд для поддержки штанов? Или может ребята спекулируют собственными токенами и на разницу живут? Вот такие моменты и могут просадить цену токенов и, как следствие, снизить капитализацию проекта. Что же пострадает помимо нервной системы токенхолдеров?

А пострадает в первую очередь как раз то, что и является ответом на наш вопрос о субстанции, продаваемой на ICO. Репутация.

Многие могут ухмыльнуться, дескать, фи — какая-то там репутация. Но, если вы дочитали до этого места, то пробегите глазами вверх по тексту — «фи-репутация» включает в себя все, что сказано выше. Здоровая репутация криптопроекта это на самом деле то, на что потенциальные инвесторы меняют свои деньги. Более того, репутация включает прошлое настоящее и будущее проекта, его судьбу. Не всегда это очевидно при беглом взгляде. Не всегда осознается самими инвесторами. Но где-то на уровне подкорки она влияет на принятие решения о покупке того или иного токена, суммируя все очевидные и скрытые данные по проекту.

Если креаторы проекта, выходя на токенсейл, не понимают ЧТО же они на самом деле продают, то ошибок впоследствии не избежать.

Другое дело — заведомо игнорировать репутацию как таковую. Если я собрался «срубить капусты» и раствориться в серой зоне криптомира, то заботиться о репутации мне ни к чему. Поэтому можно нажимать на те черты моего проекта, которые будут стимулировать только жадность. Нужно максимально рельефно вырисовывать спекулятивный потенциал токена и делать честные глаза. Часто такие номера проходят. Но никогда подобные подходы не играют в длинную — без репутации любой, даже самый «сладкий» проект быстро вянет и протухает, как растение без корня.

Внимательному инвестору многие аспекты криптопроекта могут рассказать о его репутации даже если она и не артикулирована в очевидных терминах, как татуировки рассказывают вору о положении и репутации вновь прибывшего сокамерника, даже если тот и рта не успел открыть.

Что можно ожидать от проекта срок токенсейла которого составляет 25 месяцев, а не 30 дней, как общепринято? Наверное, хотя бы то, что в течение двух лет он никуда не денется со сцены. И скорее всего будет строить свой продукт в соответствии с заявленными характеристиками и роудмэпом. А значит токены его будут нормально себя чувствовать на бирже. И поэтому в них стоит вложиться, даже не принимая в расчет тот продукт, который получится на выходе. А на выходе, скорее всего, нас будет ждать не тривиальный криптокошелек или какой-нибудь очередной платежный сервис, а как минимум сложная в архитектуре платформа (иначе зачем два года на разработку?). А раз сложна архитектура, то подразумевается богатый функционал и/или новая технология. И если так, то проект задуман не вчера, и рассчитывает как на долгую жизнь, так и на массовое применение. А долгий срок токенсейла и массовое применение привлекут, скорее всего, большое количество как инвесторов так и пользователей. А раз так, то главное условие успеха любого криптопроекта — мощный нетворк эффект не заставит себя ждать.

А если такой проект еще и токены свои будет выкупать впоследствии по рыночной цене (но не ниже цены токенсейла), то значит токены имеют практический функционал для работы внутри платформы. А раз токен будет выкупаться самими же креаторами, то дефицит токена на внешних биржах будет автоматически повышать его стоимость…

Мы привели в пример проект с мощнейшей репутацией — Bitnation. И сделали мы это для того, чтобы у заинтересованного читателя не просто был маяк для компаративного анализа других блокчейн инициатив, но понимание самого принципа с которым нужно подходить к рассмотрению главной ценности любого криптопроекта — репутации.