Про мое «трудное чтение»

Выпускающий редактор Екатерина Воронова предложила написать обзор по книгам со словами: «У тебя точно есть, о чем рассказать». А я как раз дочитывала книгу Ольги Славниковой «Прыжок в длину», поэтому у меня действительно есть, о чем рассказать и что посоветовать. Но сразу отмечу, что это «трудное чтение». Трудное чтение лично для меня, это когда соприкасаешься сердцем, сопереживаешь, пропускаешь через себя, плачешь…почти всегда. Это чтение не для отдыха.

Книга Славниковой «Прыжок в длину» вошел в шорт-лист «Большая книга» 2018 года. Тема в книге поднимается важная, актуальная и очень болезненная. Главный герой Олег Ведерников — человек с ограниченными возможностями, ампутант-колясочник. Трагедия с ним произошла в юношеском возрасте. Спасая пятилетнего ребенка из-под колес автомобиля, он потерял обе ноги. На протяжении всей книги герой, а вместе с ним и читатель, ищут ответ на вопрос: нужно ли было это делать? Страшные весы судьбы. На одной чаше загубленная жизнь Олега с перспективным будущим успешного спортсмена, а на другой — жизнь спасенного мальчика, выросшего в не совсем хорошего человека. Но на самом деле книга про неоднозначность — в книге нет однозначных решений, нет идеальных героев. Внутри каждого человека живет своя правда, не совпадающая ни с чьей другой. И общего критерия нет. Люди — острова, и каждый делает свой прыжок. Или не делает…
Читая книгу, размышляя, вспомнила книгу Кэтрин Данн «Любовь гика». Роман был написан еще в 1989 году и номинировался на Национальную книжную премию США, но в России был издан только в прошлом году. Меня книга потрясла и поразила своей необычностью, неоднозначностью и некоей даже извращенностью, перевернув мировосприятие. Эта книга о необычной семье, о любви и ненависти, об относительности нормы. Я в свое время решилась порекомендовать книгу только очень близкой коллеге, основываясь на схожести читательского восприятия от одних и тех же прочитанных книг. Критик Галина Юзефович, рассказывая о книге, пишет, что «…за годы, прошедшие с первого издания, „Любовь гика“ стала своеобразным паролем, по которому люди безошибочно узнают „своих“. Эта книга, которую до сих пор обсуждают, любят и ненавидят». Главные герои романа — владельцы бродячего цирка — сознательно решают сделать своих детей «особыми» и привлечь публику демонстрацией их уродств. Звучит страшно… Уродство ценится в семье больше возможности «быть как все». Никто из детей не хотел бы избавиться от своего «порока»… И в какой-то момент начинаешь всерьез задумываться о том, насколько естественны наши представления о нормальном и ненормальном, о красивом и некрасивом. Шаблоны рушатся.

Две книги, объединенные общими темами и смыслами, не оставляют совершенно точно равнодушными. В них рассказывается о том, как живет душа в искалеченном теле, о границах и слепоте родительской любви, о зыбкости окружающего нас мира и о новых смыслах…