Быть положительным

Не всегда эта фраза означает что-то хорошее. Особенно, если речь идет о ВИЧ. О том, как жить полной жизнью, несмотря на свой «положительный» статус, мы узнали у ВИЧ-активиста и врача Николаем Лунченковым.

Николай Лунченков, герой нашей истории

— Привет! Прежде чем мы начнём разговор, давай разграничим понятия ВИЧ и СПИД — это ведь не одно и то же?

­ — Всё верно, это не одно и то же, но эти понятия связаны между собой. ВИЧ-инфекция — медленно прогрессирующее инфекционное заболевание, вызываемое вирусом иммунодефицита человека. В ходе размножения ВИЧ поражает клетки иммунной системы — CD4+-Т-лимфоциты, которые выполняют функцию противоинфекционного иммунитета. В результате их количество постепенно уменьшается. На более поздних стадиях начинает страдать и противоопухолевый иммунитет. То есть, ВИЧ-инфекция поражает защитную систему организма человека, и риск присоединения других инфекционных и опухолевых заболеваний сильно возрастает.

ВИЧ-инфекция течёт медленно и на протяжении многих лет может никак не мешать жизни человека.

Считается, что с момента заражения ВИЧ до достижения стадии СПИДа в отсутствии лечения проходит, в среднем, 10 лет. СПИД — синдром приобретённого иммунодефицита . Тяжёлое состояние, которое развивается на фоне выраженного иммунодефицита. У человека отмечается значительное снижение иммунитета и наличие одного или нескольких тяжёлых заболеваний, называемых СПИД-ассоциированными. Они и являются причиной смерти.

Клетка, заражённая ВИЧ

— Какова ситуация по заболеваемости в России и в мире?

— Если говорить про эпидемиологическую ситуацию в целом, согласно последнему отчёту Объединённой программы ООН по ВИЧ/СПИД, в мире наблюдается снижение числа новых случаев ВИЧ-инфекции. Однако наиболее проблемными регионами остаются Северная Африка и Ближний Восток, а также Восточная Европа и Центральная Азия.

В эпидемиологии существуют два показателя: абсолютное число людей живущих с ВИЧ и ежегодное число новых случаев. По абсолютному числу, намного больше людей с ВИЧ живёт в Африке — порядка 11 миллионов человек. В России только официально зарегистрировано порядка 1,1 миллионов. По приросту «пальма первенства» у Российской Федерации. Он составляет 11–12% каждый год. То есть, ежегодно мы регистрируем по 100 000–110 000 человек с ВИЧ. Такой ситуации больше нигде нет.

— Какие способы передачи вируса наиболее распространённые? И вообще, какие есть методы профилактики и лечения?

Есть три пути передачи ВИЧ-инфекции: половой, через кровь во время использования нестерильного инструментария или грязных шприцов, а также от ВИЧ-положительной матери, не принимающей лечение.

Если говорить про наши реалии, то мотором эпидемии ВИЧ в России является внутривенное употребление наркотиков. Это порядка 51% за 2016 год.

Профилактика этого пути инфицирования должна осуществляться на нескольких этапах и уровнях. От применяемой многими странами программы снижения вреда и заместительной терапии до налаживания жизни в депрессивных регионах и социальной реабилитации. Важно понимать, что наркомания является заболеванием, а заболевание — не преступление. Наказывать человека за его заболевание — бесчеловечно.

Если говорить о втором пути, половом, то тут всё очень просто — презерватив. Абсолютно точно, что при правильном использовании презерватива риск инфицирования сводится к нулю. Именно поэтому, необходимо каждый раз пользоваться барьерной контрацепцией при занятии сексом.

— Отличается ли отношение к человеку с ВИЧ в России и в зарубежных странах?

Смотрите, дискриминация в отношении людей, живущих с ВИЧ, называется «стигма».

По моему опыту путешествий и работы в различных регионах мира, могу точно сказать, что, к сожалению, свободной от стигмы страны нет. Однако, причины стигмы в России и других странах кардинально разные.

Дело в том, что в отличие от стран Западной Европы и Северной Америки, в России добавляется определённое предубеждение к образу жизни людей, живущих с ВИЧ. У нас упорно считают, что это болезнь вызвана с «неправильным» поведением, эдакой распущенностью и моральным упадничеством. Конечно же, это полная глупость и жуткая архаика. В России говорить про сексуальное здоровье является чем-то постыдным, хотя именно знания — ключ к победе. Кроме того, дискриминация ключевых групп, то есть наиболее подверженных риску заражения людей, только усугубляет ситуацию с эпидемией.

— Реально ли изменить положение дел?

Я очень большой оптимист, считаю, что можно.

— Ты начал говорить об организациях, которые помогают людям с ВИЧ и СПИД. Расскажи о них поподробней?

Организаций существует множество. Если мы говорим про международное сообщество и лидерство в области противодействия ВИЧ-инфекции, то это, конечно же, Объединенная программа ООН по ВИЧ/СПИД (UNAIDS). Благодаря её работе происходит продвижение в сторону окончания эпидемии в 2030 году. Если говорить про некоммерческие организации, то и в России и за рубежом их очень много. Например Фонд «СПИД.ЦЕНТР» — самая активно развивающаяся организация в России и, может быть, в Европе. Ежемесячно фонд проводит огромное количество мероприятий, начиная от групп поддержек для людей, живущих с ВИЧ и заканчивая лекциями различных активистов или ученых и врачей с мировым именем.

Фонд «СПИД.ЦЕНТР»

— Сейчас ты сказал про прекращение эпидемии. Это значит, что ВИЧ всё же можно победить окончательно?

Да. UNAIDS занимаются разработкой стратегии противодействия эпидемии ВИЧ в мире. Сейчас их главный проект — «90–90–90». Это особая стратегия UNAIDS и ВОЗ, согласно которой к 2020 году 90% ВИЧ-положительных людей должны знать о своём статусе, 90% из них — получать АРВТ, а у 90% пациентов, проходящих лечение, должна быть неопределяемая вирусная нагрузка. Если цель «90–90–90» будет достигнута к 2020 году, то в 2030 мы навсегда победим инфекцию.

— Звучит обнадёживающе! И самый частый вопрос: как жить с таким диагнозом?

— Я бы не сказал, что это самый частый вопрос. Благодаря огромной работе коллег из некоммерческих организаций, в частности фонда «СПИД.ЦЕНТР», нам удаётся доносить до людей, что такое ВИЧ и как с этим жить. К тому же, сейчас появляется всё больше и больше ВИЧ-положительных активистов, которые своим примером демонстрируют силу воли и умение бороться с вирусом.

А самый частый вопрос, который задают пациенты, по крайне мере мне: есть ли секс после ВИЧ? Мой ответ — конечно!

Чтобы минимизировать риски передачи инфекции необходимо принимать лечение. Благодаря ему концентрация вируса снижается настолько, что передача инфекции, даже при незащищенном контакте, практически равна нулю. Именно поэтому, мы, доктора, настаиваем на том, чтобы стратегия «Выявил — начинай лечение» легла в основу оказания помощи людям, живущим с ВИЧ. Ну, и использование барьерной контрацепции. Без неё никуда.

— Могут ли такие люди создавать семьи и иметь детей?

Конечно. Более того, при приёме антиретровирусного лечения ребёнок родится здоровым. ВИЧ-инфекция не является ограничением для любви, семьи, отношений, работы, жизни и детей.

— Часто говорят о таком явлении как СПИД-терроризм — это правда или вымысел?

В моей практике такого не было. В практике старших коллег тоже. Сказки про иглы в сиденьях кинотеатров — не более чем городские страшилки, пришедшие к нам из 90-х. ВИЧ очень неустойчив в окружающей среде и гибнет буквально через несколько минут, находясь вне человеческого организма.

— Что бы хотел сделать лично ты, чтобы дать людям уверенность в завтрашнем дне?

Тема ВИЧ/СПИД меня волнует. Четыре года работы в этой области говорят сами за себя. Для меня важно принять участие в обучении коллег и подрастающих врачей по вопросам ВИЧ-инфекции. Обучить врачей других специальностей базовому пониманию заболевания, тем самым снизив стигму и предубеждение в отношении людей, живущих с ВИЧ. И, наверное, это создание научно-обоснованного подхода к проблеме ВИЧ-инфекции с соблюдением всех прав человека.

— В каких проектах ты успел принять участие?

Три года подряд я помогаю организовывать и проводить всероссийскую молодежную конференцию по инфекциям. Единственную на постсоветском пространстве. Каждый год собираем очень много людей со всей России, чтобы поделиться идеями и научными разработками.

Из года в год проблемы одни и те же: нет денег, коррупция, ограничение молодых ученых и врачей в развитии, излишняя политизация врачебной и научный деятельности.

В 2018 году мне выпала честь быть одним из представителей голоса молодых людей на Глобальной конференции по СПИДу в Амстердаме. Собственно, там я и хочу вынести все проблемы, с которыми сталкиваются молодые врачи в ВЕЦА. Сейчас прохожу интернатуру в UNAIDS, в отделе Фаст-трек.

Николай с профессором Хайко Эссеном и коллегами

— Какой совет ты можешь дать как врач?

Наверное, это не боятся и любить. Не бояться сдавать тест на ВИЧ. Не боятся использовать презерватив или просить партнера им воспользоваться. Не бояться обращаться за помощью к врачам. Не боятся искать поддержки окружающих. Ну, и любить, вне зависимости от статуса, пола, возраста и сексуальной ориентации.