Виртуальная реальность как оптика взаимодействия с реальной реальностью
Про историю, революцию, образование и виртуальную реальность.
Я уже когда-то писал про Проект1917, но сейчас он перешел в самую активную фазу — в режиме реального времени с точностью до часа и минуты, но со сдвигом в 100 лет описываются события революции 1917 года. Использую этот повод, чтобы снова написать свои мысли про этот проект. Заходя на сайт, вы каждый день узнаете о том, что произошло ровно сто лет назад с героями и всей страной. Что занимало мысли людей, что случилось с каждым из них в этот насыщенный событиями год. Вы не можете заглянуть в будущее, можете лишь следить за событиями в реальном времени. И сделано это в формате фейсбука, и я считаю это принципиальным моментом. Персонажи — Луначарский, Ленин, Керенский имеют страницы с этой “соцсети”, они пишут от своего лица новости, отмечают друг друга в постах и стоят хештеги. Выступления в Думе и манифесты — в виде постов. Реакция на них других людей — в виде комментариев и лайков. Кто с кем дружил, как общался — все это можно узнать.
Проект многие критикуют в стиле “Опошлили историю, свели все к соцсеточкам”. А я вот категорически не согласен с этой критикой. Если в наше время есть способ коммуникации настолько удобный и привычный, глупо было бы его не использовать. Важно здесь то, что это дает возможность воспринимать исторических деятелей не как фотографии/портреты из учебника с подписью и датами рождения-смерти, а как равных себе. А этот эффект работает в обе стороны: не только они становятся нам ближе и понятнее, происходит такая дедегуманизация (два раза “де” — не опечатка) из портретов — в цифровых аватаров (что уже большой прогресс), но и в другую сторону: мы сами чувствуем себя более равными им. Ведь большая проблема для нас, “обычных людей”, как мне кажется — дерзнуть предположить, что мы можем что-то изменить. Исторические люди, которые портреты в учебнике, они недосягаемы, непонятно как они действовали, как жили, с кем общались — мы знаем только результаты их деятельности. А здесь, в этой соцсеточке — они равны нам. А раз смогли они, сможем и мы. Вот этот эффект мне кажется неочевидным, но важным.
В этом я вижу начало пути к созданию более полноценных цифровых аватаров, обученных нейронных сетках, например, на исторических личностях. Они смогут действовать в VR-мирах. Только представим, какие возможности для обучения.
Но это только этап, а главное — дальше. Представим себе парадигму нашего взаимодействия с историей, когда мы сможем выбрать себе VR-сервер с желаемым временем и там все будет “по-настоящему”. И в другую сторону — мое предположение в том, что участвуя в цифровом бессмертии живших когда-то мы начнем иначе относится к настоящему. Это заставляет задуматься, какое наследние мы оставляем после себя, как бы это пафосно ни звучало. Это второй неочевидный, но важный эффект проекта.
Мы часто слышим, что “историю нужно учить, чтобы не повторять ошибок прошлого”. Это красивое, и, пожалуй, логичное утверждение, но что-то не получается у нас — человечества — учиться на ошибках. Предположу, что причина этого в том, что в учении есть кроме составляющей знания фактов еще и опыт переживания (и еще много чего, конечно, но сейчас сконцентрируюсь на этом). И этот опыт нетранслируемый — нельзя этот опыт передать через книгу, лекцию или даже фильм, его надо пережить. Современная стандрартизованная система образования не дает этот опыт в принципе. Я правда верю, что целый школьный год истории, а, может, и обществознания заодно, стоит одной ролевой игры про этот исторический период.
Так вот Проект1917, конечно, не ролевая игра. Это жизнь. Разделение виртуальной жизни и реальной все больше стирается. Так вот этот проект есть ролевая игра в виртуальную жизнь. И я считаю, что это очень удачный способ рефлексии про исторические события — это хуже, чем реальная ролевая игра, но самое близкое к опыту переживания из того, что можно сделать виртуально. Мы смотрим на эти страницы и посты и подсознательно воспринимаем их как живых людей, как друзей в фейсбуке. Это встраивается в наш паттерн поведения.
Тут есть и более глубокий слой про виртуальные миры. Никто из нас не видел революцию, мы все знаем, что это было когда-то и отделено от нас поколениями. Но большинство из нас так же не видели и событий в Украине, и в Каталонии, и как мы получали информацию об этом, каким паттернов поведения соприкасались с этой реальностью? А примерно так же, как в этом проекте про революцию 1917 — через посты друзей и публичных личностей в фейсбуке. История теперь творится для нас — тех, кто присутствует в месте событий (а в каждом историческим событии таких неприсутствующих 99 процентов) — настолько же виртуально, насколько эти события 100-летей давности.
Виртуальная реальность сейчаc есть наша оптика взаимодействия с реальной реальностью. Добавим к этому явления последних лет — постправду, фейкньюз — и это дает интересную рефлексию реальность нашего мира. В конечном итоге, что есть виртуальная реальность, как не машина времени — ведь раз мы имеем доступ к большой части нашей реальности через виртуальную реальность, а в ей законы времени не писаны, то насколько мы можем считать детерминированным течение времени реальной реальности?
—
Также я пишу в Telegram и Яндекс.Дзен.