Школьная история в учебниках народов бывшего СССР и общественное мнение

Как отображается прошлая общая история в общественном сознании народов новых независимых государств.

Краткий пересказ исследования 2009 года «Освещение общей истории России и народов постсоветских стран в школьных учебниках истории новых независимых государств», часть вторая.


Пересказ исследования 2009 года «Освещение общей истории России и народов постсоветских стран в школьных учебниках истории новых независимых государств» для удобства чтения поделён на две части.

В первой части исследования были рассмотрены ключевые вопросы по истории совместного существования народов в едином Российском государстве: как на все эти вопросы отвечают авторы учебников новых независимых государств, входивших ранее в состав СССР.

Во второй части будет показано, как эта общая история отображается в общественном сознании народов новых государств. Эта часть исследования наполнена диаграммами, полученными в ходе проведённых социологических опросов.


Школьная история и общественное мнение

История, преподаваемая в школе, — далеко не единственный источник знаний о прошлом и далеко не единственный фактор, формирующий историческую память общества. Однако среди прочих составляющих, участвующих в складывании коллективной памяти, школьная история выделяется своей целенаправленностью — она призвана сформировать определенный, чётко заданный образ. Прежде всего, это сказываетcя на различии восприятия собственной истории между старшим и младшим поколениями.

Во всех постсоветских странах на смену советской версии истории пришли новые национальные версии. Новые образы прошлого неизбежно сталкиваются со старыми советскими, которые не могли исчезнуть в одночасье вместе с породившим их государством. Каковы образы прошлого, живущие сегодня в обществах новых независимых государств, позволяет понять опрос общественного мнения, проведенный весной 2009 года международным исследовательским агентством «Евразийский монитор».

Исследователи задавали вопросы, предлагавшие респондентам оценить ряд исторических деятелей, ряд исторических событий и сформулировать свое отношение к ряду касающихся прошлого идеологем. Зная советскую версию прошлого и версии, преподаваемые ныне в школах новых независимых государств, мы можем оценить, насколько общество каждой из стран следует той или иной версии, предлагаемой государством, или же отвергает ее.


Последствия переписывания истории

Переоценка национальных героев

Особый интерес для нас представляет отношение к новым положительным героям национальных версий истории — вооруженным борцам против советской власти.

Как можно видеть, в Латвии нет большой разницы в отношении к «лесным братьям» между старшими поколениями и молодежью. Напротив, на Украине, в Узбекистане и Кыргызстане молодежь и старшие поколения заметно расходятся в оценке ОУН-УПА и басмачей. Усилия школьных учителей, доносящих до учеников позитивные образы новых национальных героев, сказываются прежде всего в значительном (на 10% и более) сокращении доли негативных оценок басмачей и «бандеровцев» среди молодежи по сравнению со старшими, многие из которых учились в советской школе.


Забвение общей истории

Вытеснение советской версии истории выражается в забвении. Как показал опрос, молодежь в возрасте от 18 до 30 лет значительно хуже, чем старшее поколение, знает и деятелей, и события истории Российской империи и Советского Союза. События советской истории для граждан новых независимых государств перестают быть общими событиями, так как значительная часть жителей о них уже ничего не знает.

Как видно, общую историческую память лучше всех сохраняют Россия, Беларусь и Украина. А больше других забывают Узбекистан, Армения, Азербайджан и Грузия.


Замалчивание хорошего, русофобия

Важно не только то, о чем говорится в школьных учебниках. Не менее важно, о чем умалчивается. Кратко можно сказать — обо всем хорошем, что получили народы бывшего СССР от проживания бок о бок с великим русским народом.

Отношения между народами в националистической историографии понимаются только как игра с нулевой суммой. Если Россия, русские, империя прилагали усилия для социально-экономического развития окраин, инвестировали ресурсы, прокладывали каналы и железные дороги, строили заводы и города, создавали театры и университеты, то в логике проанализированных учебников это лишний раз доказывает, что они эти окраины русифицировали и эксплуатировали в своих целях. Если какие-то положительные изменения в жизни нерусских народов все же происходили и не упомянуть о них никак нельзя, то они совершались исключительно вопреки «имперскому центру» и его политике.


Борьба двух версий истории

Из 10 деятелей истории ХХ века, известность и отношение к которым изучали социологи, существенная разница в известности младшему и старшему поколению отсутствует только у Ленина и Сталина.

Оценка Владимира Ленина

Отношение населения новых независимых государств к Ленину можно рассматривать как индикатор разрыва с советской версией истории, в которой Ленин был объектом культа. В этом случае выделяются три группы стран:

1) страны, радикально порвавшие с советским мифом (Грузия, Литва, Эстония, Латвия);

2) расколотые по отношению к нему (Россия, Украина, Беларусь, Молдова, Армения, Азербайджан);

3) и сохраняющие почти что былую приверженность (Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан).

Отметим, что позитивное отношение к Ленину отчасти поддерживается школьными курсами истории Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана — Октябрьская революция остановила репрессии против повстанцев в Туркестане; в кыргызской школе революции прямо приписывается спасение кыргызского народа от истребления «колонизаторами».


Оценка Октябрьской революции

Отношение к Октябрю, подобно отношению к Ленину, дает распределение на те же группы стран: радикально порвавших с советским мифом, колеблющихся и сохраняющих приверженность.


Оценка причины победы большевиков

Вопрос о причинах победы в гражданской войне большевиков (за исключением Латвии) вновь дает результаты, укладывающиеся в рамки гипотезы о борьбе «старой» и «новой» памяти.


Оценка коллективизации и индустриализации

Аналогичную картину дают нам оценки индустриализации и коллективизации. Однако в ответах на вопрос об индустриализации Латвия вновь оказывается в группе стран, общественное мнение которых по отношению к советскому мифу расколото на примерно равные части.


Оценка Второрой мировой войны

В школьных учебниках Грузии, Латвии, Литвы, Молдовы, Украины и Эстонии «пакт Молотова-Риббентропа» рассматривается как соглашение агрессоров о начале Второй мировой войны. В учебниках других стран с теми или иными коррективами излагается версия о договоре как вынужденном со стороны Советского Союза шаге по обеспечению своей безопасности, что полностью совпадает с советской версией истории.

Как мы можем видеть, в тех странах, где версия «преступного сговора» преподается в школах, ее популярность значительно выше, чем в тех странах, где она официально не одобряется. Однако степень признания общественным мнением версии «преступного сговора» в Грузии, Латвии, Литве, Молдове, Украине и Эстонии очень различны (25% на Украине и 55% в Эстонии). Вместе с тем в остальных странах версия «преступного сговора» не присутствует ни в старых, ни в новых учебниках истории, и тем не менее довольно распространена в общественном мнении этих стран (включая Россию, с 16%).


Общественное мнение, которое не похоже ни на одну из двух версий истории

Любопытно, что было обнаружено несколько исторических образов, коллективная оценка которых никак не объяснима простой гипотезой о борьбе в общественном сознании новых независимых государств старой советской и новой национальной версий истории.

Оценка Российской империи

Скажите, пожалуйста, с каким из двух представленных на карточке мнений и суждений вы согласны в большей мере?
1. В многонациональной Российской империи все народы, ее населявшие, имели права и возможности для развития своей национальной экономики и культуры.
2. В Российской империи проводилась политика грубого угнетения нерусских народов, их насильственной русификации, подавления их национальной культуры.

И в советской, и в новых национальных версиях истории тезис о Российской империи как «тюрьме народов», в которой все нерусские страдали от национального гнета, принадлежит к числу краеугольных камней всей исторической конструкции.

В современных школьных учебниках новых независимых государств этот тезис излагается гораздо более развернуто, чем в советских изданиях, и с несравненно большим эмоциональным накалом. Однако лишь в Эстонии, Грузии и Литве большинство опрошенных согласны с этим положением. В Молдове, Азербайджане, Украине и Латвии респонденты раскололись при ответе на вопрос почти пополам; в Казахстане, Узбекистане, Армении и Кыргызстане заметное и даже подавляющее большинство считает, что национального гнета в Российской империи не было.


Оценка Николая II

В советской истории и личность Николая II («Николая Кровавого», «Николашки»), и его политика оценивались исключительно негативно, ничего положительного в них не усматривалось вовсе.

В новых национальных версиях истории негативные оценки сохранены и порой даже усугублены — так, подавление восстания мусульманского населения Туркестана 1916 г. ныне трактуется как геноцид, в Латвии отступление русской армии в 1915 г. объясняется нежеланием царского правительства защищать «чужую» латышскую территорию и т.д. Исключением здесь является лишь Армения — наступление русской армии на Закавказском фронте во время Первой мировой войны позволило освободить от турецких войск территорию значительной части Западной Армении и давало надежду на решение «армянского вопроса».

Ни из старой советской, ни из новых национальных версий школьной истории положительной оценки Николая II почерпнуть нельзя. Тем парадоксальнее выглядит преобладание позитивных оценок над негативными в Кыргызстане, Казахстане, Узбекистане (то есть территориях бывшего Туркестанского края), Грузии, Латвии, Украине, Беларуси и Молдове.


Оценка Иосифа Сталина

Ныне во всех национальных версиях истории Сталин — отрицательный персонаж, злодей, кровавый тиран и жестокий диктатор, проводивший политику истребления народа.

В советской версии истории четкого и однозначного отношения к Сталину не было. Вопрос о Сталине на протяжении последних 35 лет существования СССР дебатировался в советском обществе; отношение к Сталину служило одной из линий размежевания общественных сил. Только влиянием советского мифа нельзя объяснить раскол в общественном мнении по отношению к этой фигуре.

Отметим, что белорусское общество значительно больше осуждает Сталина, чем азербайджанское или украинское, хотя учебники истории в Беларуси более снисходительны к генералиссимусу, чем любые другие на постсоветском пространстве.


Главные выводы

В общественном мнении новых независимых государств в настоящее время присутствуют разные образы прошлого: происходящие из советской версии, сформированные новой национальной версией и, наконец, имеющие какое-то иное происхождение, не связанное со школьным преподаванием истории. Популярность тех или иных образов не имеет прямой и однозначной связи с тем, какие образы преподаются в школе. Однако в целом усилия учителей не пропадают даром: суждения молодежи, как правило, являются более «антисоветскими», чем старших поколений.

По мнению авторов схем национальных историй, «тоталитарная империя» жестоко угнетала, эксплуатировала и использовала в своих корыстных целях несчастные нерусские народы СССР. Интерпретации национальной истории зачастую закреплены в новых национальных государствах законодательно. (Концепция «советской оккупации» в Грузии, Латвии, Литве, Эстонии зафиксирована в актах о восстановлении независимости, имеющих конституционную силу, концепция «геноцида азербайджанцев» изложена в указе президента «О геноциде Азербайджанцев» и т.д.) Получается, будто ничего, совершенно ничего хорошего народы СССР от совместного проживания бок о бок с русским народом не получили. Только насилие, террор, эксплуатацию. Исключением из этого правила являются учебники истории Армении и Беларуси, стремящиеся к объективной оценке прошлого.

Таким образом, становится очевидным, что тенденции в разработке учебной литературы по истории в странах, возникших на постсоветском пространстве, в корне отличаются от тех, которые преобладают в большинстве стран ЕС. Здесь в последние годы в школьных учебниках по национальной истории возобладал «объективистский» подход к изучению истории своих стран и народов в ХХ веке. Их авторы стремятся объяснить, почему события происходили именно так, а не иначе, показывают исторический характер этих явлений, взаимосвязь различных этапов развития своей страны. При этом главным вектором этого развития они называют сложный путь своих народов от несвободы к свободе и демократии.

В учебниках же большинства стран, возникших на постсоветском пространстве, имеет место иная тенденция. В рамках объективного стремления к историческому обоснованию государственного суверенитета, здесь в большей или в меньшей степени обосновывается исторический путь этих народов к «свержению сталинского тоталитаризма», к «борьбе с российской оккупацией» и т.п. Характерно при этом, что вся вина и ответственность за происшедшее в нашей общей истории в рамках единого государства возлагается на Санкт-Петербург и Москву, на Зимний дворец и Кремль. Российская империя и Советский Союз, Российская Федерация как правопреемница СССР в данном контексте выступает в такой литературе как главный и едва ли не единственный виновник всех бед и несчастий этих народов.

«Историческая память россиян за последние десять лет пережила как бы два «вторжения». Одно — изнутри, в результате процесса переосмысления прежде всего советской истории, проходившей под знаком ее дегероизации. Другое, совсем недавно — извне, когда постсоветские государства приступили к созданию собственных национальных историй, «суверенных» от истории России». (Е.Ю. Зубкова, доктор исторических наук ИРИ РАН)

Если существующие тенденции продолжатся, то через 15–20 лет события XX века будут прочно забыты населением. В сознании народов бывшего СССР будет сформирован образ России как зловещей империи, которая веками уничтожала, подавляла и эксплуатировала их.


Читать дальше

В первой части данного исследования были рассмотрены ключевые вопросы по истории совместного существования народов в едином Российском государстве: как на все эти вопросы отвечают авторы учебников новых независимых государств, входивших ранее в состав СССР.

Полный текст исследования «Освещение общей истории России и народов постсоветских стран в школьных учебниках истории новых независимых государств». В исследовании — помимо полного текста — можно найти список всей изученной литературы, а также список цитат по учебникам каждой из стран.