Почему нельзя доверять молодым аспирантам

Я не помню что это был за предмет, то ли международные стандарты финансовой отчетности, то ли анализ финансовой отчетности. В памяти осталось лишь одно — картина как двадцатипятилетняя преподавательница вошла в нашу аудиторию.

Мгновенно повисла секундная тишина: парни оценивали и мысленно раздевали в эту секунду Наталью Александровну, а девочки понимали, что на этой паре им очень трудно будет получить оценку «пять». Безраличнее всего было мне, да Наталья Александровна была молода, да хороша, но ее формы, явно выходили за пределы лекала моего совершенства. Она была слишком пышной, не толстой, а именно пышной. Ее длинное шерстяное платье явно подчеркивало чересчур объемную попку, а грудь была, наверное, четвертого размера. Наша новая преподавательница была невысокой брюнеткой, где-то сто шестьдесят сантиметров от пола, может даже меньше. Этакий гномик Марси из сериала «Калифорникейшн», только на двадцать лет моложе. Она явно волновалась перед своей первой парой, путала слова и не очень связно выражала свою речь. Дрожь в голосе предательски выдавала ее, другие может и не замечали, но меня, человека знакомого со сценой, было не провести.

Я был вполне хорошим студентом, несмотря на мои пропуски занятий. Как обычно на первую пару никто не готовился, и моя фамилия произнесенная из уст Натальи Александровны меня немного напугала.

- Но мы обычно не готовимся на первую пару, — с чувством превосходства опытного студента над неопытным преподавателем, декламировал я.
- Кто это придумал? — совершенно спокойно спросила она.
- Мы всегда так делали, — я повернулся на одногруппников в поисках поддержки.
- На моих парах будет по-другому, садитесь — ноль, — от былой дрожи в голосе не осталось и следа.

Скорее всего она несколько раз репетировала эту сцену, потому что по-другому объяснить это преображение из робкой практикантки в строгую учительницу я не могу. Я, естественно, ничего не смог ей ответить, получил свою заслуженную оценку и зарекся тем, что буду готовиться к этому предмету во что бы то ни стало.

Но отношения с Натальей Александровной у меня не сложились. К парам я готовился, однако наши мнения по некоторым вопросам часто расходились. Я пытался ей доказать одно, она, в силу своего преподавательского максимализма, с этим не соглашалась, хотя иногда была не права. С такими преподавателями сложно работать, они боятся признавать, что в каких-то вопросах студенты могут быть осведомленнее, чем преподаватели, тем более такие молодые.

Мне пришлось поработать после института преподавателем и я никогда не переживал по этому поводу. Наоборот был рад тому, что студенты проявляют интерес к моему предмету, а не тупо читают распечатанный текст. Но вернемся к Наталье Александровне.

Чем дальше мы шли к концу семестра тем более стервозной она становилась. Ее как будто кто-то тренировал дома. Между собой мы шутили, что ей не хватает мужика, чтобы забрать у нее немного энергии. Кто-то в твиттере очень хорошо заметил, что мысли неудовлетворенной женщины настолько разнообразны, что они могут быть от государственного переворота до научного открытия. А та, кто знает, что такое регулярный секс, думает только о борще. Немного претенциозно, но суть передает.

С такими преподавательницами либо проигрываешь, либо получаешь плохую оценку за семестр. Если бы передо мной был доктор экономических наук, я бы может и подумал о том, чтобы сдаться, но этот сто шестидесяти сантиметровый кусок аспиранта с перекаченной задницей не располагал к тому, чтобы я стал добрее.
Свою четверку на экзамене я получил, но чего мне это стоило знают только я и моя группа, которая с удовольствием следила за этим спектаклем. Мы стали своеобразным украшением занятий, одногруппники даже перестали пропускать эти пары, потому что каждый раз мы устраивали публичные разборки по поводу предмета.

Мне кажется, ей это нравилось, во-первых, на ее пары ходили студенты, во-вторых, в спорах рождается истина. В конце концов, мы всегда приходили к какому-то выводу и каждый мог выбрать кто был прав.
Мы все еще продолжали проводить свои выходные в Люксоре, но градус этих вечеринок неизбежно снижался. Мы уже позволяли себе пропускать некоторые дни, иногда совсем не пили, и теперь это уже больше казалось не праздником, а обязательством, чтобы быть в тонусе жизни Казани. Мы даже перестали разгоняться у меня в квартире, а просто пили в клубе.
Будучи преподавателем после окончания института, я всегда боялся, что в клубах меня встретят мои же студенты. Друзья мне говорили, что в этом нет ничего страшного, что я молод и могу себе позволить отдыхать. Мне казалось, что если они увидят меня пьяным, то собрать их внимание на паре будет уже сложно.

В Казани был май, гардеробы уже не работали, поэтому не задерживаясь, вместе с Артуром мы направились к барной стойке. Глоток коктейля льда, ред лейбла и колы еще больше добавлял спокойствия в нас. Алкоголь теперь не разжигал, а успокаивал. Я повернул глаза в сторону противоположного бара и сквозь туман увидел знакомый силуэт. Тонкое платье слишком четко передавало формы этого тела. Наталья Александровна стояла напротив с какими-то подругами подстать ее возрасту.

Я тут же отвел глаза, чтобы она не смущалась, если вдруг увидит меня. Но нам суждено было встретиться лицом к лицу, выходя из туалета.

- А, Гареев, — по протяжным гласным я понял, что она в стельку пьяна
Здравствуйте, Наталья Александровна, — я хотел быстрее свалить оттуда.
- Подожди, ты почему был такой сукой, а?
От такого вопроса я немного сошел с ума, даже протрезвел. Эй, ты же преподаватель, имей уважение к себе.
- Вы выдумываете.
- Нет, серьезно, я хочу поговорить, ты же специально каждый раз спорил со мной. Я на пары к вам ходить не хотела из-за твоих шуток.
- Наталья Санна, ну серьезно, вы пьяны идите к себе за стол, ничем хорошим это не кончится.

Она изобразила злое лицо или быть может даже обиженное, резко развернулась и ушла, наигранно виляя своими округлыми формами. Я не знаю почему мне никогда не нравились пышные девочки, но только при виде худых ног я млел, мои глаза четко фокусировались на них и уже никуда не хотели отпускать.

Я пошел осмотреться на танцпол, обычно там у перил всегда можно было найти одиноких пляшущих пьяных девочек, готовых немного повеселиться. Я бы не сказал, что это были какие-то легкодоступные первокурсницы, но иногда они улыбались даже пьяным гопникам,которые в нелепом танце пристраивались сзади и обнимали их. Тут уж, как говорится, если повезет.

Меня кто-то резко дернул за плечо, в таких ситуациях обычно нужно разворачиваться и сразу бить в лицо, если ты изрядно пьян, или просто развернуться и получить свою порцию извинений, если ваш обидчик был в меру трезв. Но я лишь на секунду перед собой увидел лицо Натальи Александровны, а потом она вцепилась своими пропитанными алкоголем губами толи в мой язык, толи в мои губы, я к тому времени тоже был хорош.
Я оттолкнул ее от себя.

- Вы чего делаете?
- Я хочу тебя
Я рассмеялся.
- Наталья Александровна, вы пьяны, вам нужно домой.

И вдруг она начинает плакать, черт возьми, она начинает плакать. Сколь бы зол я не был на эту женщину, но в этот момент у меня было одно желание, успокоить ее и усадить в такси. Женские слезы — великая сила. Смс-ка, которую я отправил Артуру, скорее всего его немного удивила.
«Я поехал, провожу препода до дома, она не в себе и плачет»

Мы вышли из клуба одновременно с солнцем, которое уже выходило не из-за горизонта, а из-за крыш домов. Было светло, таксисты караулили около дороги. Наталья Александровна одной рукой висела на моем плече, а другая болталась где-то справа. Я не заметил как она уснула - это было самое худшее развитие событий. Мои попытки привести ее в чувства были тщетны, внятного ответа куда ее везти я так и не получил. После очередной встряски, ее вырвало прямо на дверь такси. За что мне это все? Водитель такси уже чуть ли не орал, что теперь мы просто обязаны куда-то поехать, мы сели в машину, я назвал свой адрес и тоже уснул, слишком много событий и алкоголя выдалось на этот вечер.

Я проснулся в своей квартире оттого, что Наталья Александровна сидела на мне и руками пыталась сделать мне хорошо. Мужчины по утрам бывают возбуждены, даже если вчера были в стельку пьяными. Я не помнил как мы зашли домой, как легли спать, я вообще ничего не помнил.

- Вы чего …

Я не успел ничего договорить, она закрыла мне рот своей ладонью и очень сильно вдавила мою голову в подушку. Что это? Изнасилование? Может быть, но только слишком приятное. Что же ты делаешь Наталья Александровна. Белья под платьем не было и очень скоро моя преподавательница, кажется по анализу отчетности, делала со мной то, что преподаватели делают со студентами только в переносном смысле. В конце концов я смирился, в голове вдруг стрельнуло, что можно наказать весь преподавательский род одним разом. Мы перевернулись и я начал мстить за все студенчество. Нет правда, процесс был чисто механическим, я не думал о Наталье Александровне в этот момент, в голове проносились Людмила Андреевна, Татьяна Петровна, Надежда Сергеевна, Ирина Юрьевна. Это как в анекдотах про гаишников, где их наказывают собственным же жезлом.

Я был слишком пьян, чтобы получить удовольствие этой ночью. Про Наталью Александровну у меня можете не спрашивать, она ушла с утра даже не разбудив меня, видимо, не выдержав стыда, который ее накрыл с восходом солнца, хотя правильнее было бы говорить с заходом, потому что я проснулся уже когда на улице темнело.

На следующий год молодой преподавательницы в институте уже не было, наверное, это мудрый поступок с ее стороны. Верить в мое благородство и силу воли она не имела ни малейшего права — студенты жестокий народ, но уверяю вас, я бы никогда об этом никому не сказал. Даже сейчас я поменял ее имя, внешность, повадки, чтобы вы никогда не догадались о ком идет речь. За два года моего преподавания в институте с 2013-го по 2015-й мне так и не удалось переспать со студентками, но я с лихвой восполнил это историей с Натальей Александровной в мае 2010-го.
Учебный год закончился, да как закончился, это было неожиданнее чем конец первой части «Пилы» и если бы про это снимали фильм, то неизбежно в конце была бы нарезка кадров из крупных планов меня и Натальи Александровны. У нас на лице были бы разные эмоции. ЗТМ.