Второе лето в Черногории
Весной мама прислала мне сообщение состоящее из трех слов. С тех пор я превратилась в переваренную морковь, не желающую ни писать, ни читать, ни даже общаться с людьми. Мне не хотелось никого развлекать своими текстами. Людям на самом деле все равно, что с вами происходит. Мне тоже стало все равно.
С точностью снайпера в любом месте я нахожу вокруг себя самых лучших и самых худших людей. Притягиваю их в свою жизнь, а затем происходит разминирование. И вот, я со всеми переругалась, невзлюбила людей и ушла в себя. В обнимку с «принцами Мэйна и королями Новой Англии» я все лето одна хожу на море.
Недавно во время утреннего заплыва на меня упал первый осенний лист. Я не знаю, откуда именно он прилетел, но я вдруг захотела вернуться к текстам. Тем более, что историй немного поднакопилось, и в жизни приключилось всего понемногу.
Новый дом
Вначале лета мы не без труда нашли новое место для жизни в Черногории. Переселились из квартиры в дом, ближе к горам, дальше от моря и шумной дороги. На прежнем месте ночью постоянно вжикали мотоциклы, и слышно было, как на набережной фальшивят и срывают голоса в дешевые микрофоны местные певцы. Я это не переношу, терпеть не могу. А в новом доме тихо. Есть двор, несколько домов на улице. Слышны только тихие соседские разговоры и блеяние баранов. Периодически с неба спускаются парашютисты на скошенное поле. И тогда мы бежим со всех ног на них посмотреть. Первая партия была французской, все эти «са-ва», «силь-ву-пле» и «пардон-муа» летали с цветными парашютами прямо над нашими головами.
Чтобы найти этот дом нам пришлось обклеить все столбы объявлениями о поиске жилья. В результате у нас получилось найти дом без посредников за 200 евро (это я так скромно решила опустить подробный рассказ о нервотрепке).
Сейчас мы стопроцентные деревенские жители. Я однажды спросила у мужа, не боится ли он стать совсем сельским, не модным и не современным. А он ответил, что именно к этому и стремится.
На этом месте и было принято решение завести себе маленький квадратик огорода. Выковыряли мы его в каменно-глинистой земле во дворе. Все затевалось ради украинского укропа, потому что местный просто зеленый, никакого вкуса и запаха в нем я не чувствую. И еще я очень люблю один сорт мяты — перечный. А его здесь не продают. Люблю делать чай из мяты, каркаде, лайма и меда.
Во дворе возле дома растут гранатовые деревья, лимоны, мандарины, киви и виноград. Инжир за все лето дважды выдал плоды и оба раза они начинали гнить до того как становились похожими на съедобные. Еще у нас есть отгороженная лавровыми зарослями речка, которая оживает после дождя.
Все лето и весь сентябрь во дворе нельзя жечь костры. Здесь боятся пожаров и стараются по возможности их избегать. Везде полно лавровых деревьев, которые оказывается очень легко и быстро горят. Ну, я с ними и борюсь, как могу — срываю, сушу и бросаю в суп, собираю каждому гостю в кулечек с собой. Все радуются. Лавровый лист, с дерева, классно.
Во дворе живут черепахи(3), птички разные, семья ласточек, ежики, забегают чужие собаки и какают где ни попадя, и еще куча диких котов и гекконы.
Наш дом внутри похож на дачу Иосифа Броз Тито, бывшего пожизненного Президента Югославии. Здесь много всего деревянного, старого и строгого. Есть куда прятать гостей.
Недавно ночью к нам забрался маленький воришка. Зигги всех спас, вступил в схватку, прогнал злодея через окно ванной комнаты и потом полночи исследовал отпечатки лап неизвестного преступника.
Море
Через день я пытаюсь просыпаться в 5:30 утра, но переставляю на час будильник вперед и сплю дальше, потом полностью его выключаю и сплю, пока муж не напомнит мне, трогая плечико, что я хотела сегодня раньше проснуться. Я резко вскакиваю и бегу чистить зубы, умываться, собирать рюкзак, запрыгиваю на велосипед и еду к морю пока оно не разбушевалось.
В абсолютной тишине я еду через все наше село рано утром, вокруг горы и маленькие частные дома. Больше всего мне нравится в этом новом хобби люди, которых я встречаю на набережной. В это время еще очень рано, чтобы делать вид что мы все чужие друг другу люди, поэтому все приветливо желают доброго утра. Мне улыбаются уборщики улиц, сигналят и подмигивают развозчики булочек, люди которые отвечают за шезлонги на пляжах начинают со мной разговор: как дела, как вода, как ты сама. Это доставляет огромное удовольствие. Потому что все расслабленные и все улыбаются. Очень добрые люди.
В нашей местности море спокойное только до 10 утра, затем оно начинает «закипать» и до самого вечера шумит небольшими, но неудобными для плаванья волнами. Поэтому я всегда пытаюсь успеть до всех этих бурных всплесков. Тем более что утром солнце просвечивает море до самого дна. Удается рассмотреть живность. Здесь мало чему можно удивиться плавая с маской, но я нашла пару мест, где любой неискушенный зритель может почувствовать себя дайвером в Красном море.
Когда я возвращаюсь домой, на улицах уже полно людей бегущих на работу мимо пляжа, свежей выпечки и чужих проблем. Вокруг полно машин. Я заезжаю в овощной ларек и беру половину большого арбуза.
Этим летом я съела 10 арбузов, каждый весом не меньше 8 кг. Стала немного добрее и расслабленнее к августу. Все налаживается.
P.S. В общем, хотела закончить словами Дяди Федора: “Мои папа и мама! Я живу хорошо. Просто замечательно. У меня есть свой дом. Он теплый….». Только в отличие от персонажа из мультика, моей половины из родительского состава больше нет. Могу писать только маме. Джулия Кэмерон написала о дне смерти матери: «Я пошла смотреть, как полная луна заливает серебряным светом зеленые листья деревьев, этот день я запомнила на всю жизнь именно таким». А я лежала на земле и смотрела на небо. Теперь до конца жизни, плывущие густым туманом облака и кучевые тучи, будут напоминать мне об отце. Сейчас уже все хорошо, потому что «…дорогие мои папа и мама, жизнь у меня была сложная, полная лишений и выгоняний. Но сейчас все по-другому. И колбаса у меня есть, и молоко парное стоит в мисочке на полу…»