Нефтедобыча из битуминозных песков: доколе ?

Сьюзан Голденберг (Suzanne Goldenberg)

29 мая 2015 г.

Некоторые люди обогатились, благодаря нефти. Но нефть отравляет реку и землю в Форте Маккей (Fort McKay) в штате Альберта (Канада), деревушке коренных жителей Канады, где никто больше не рыбачит и не охотится.

Форт Маккей разбогател, благодаряа нефти, и погибает от нефти. Местная жительница, Сиси Фицпатрик (Cece Fitzpatrick), решила противостоять нефтяной отрасли, которая пришла сюда 50 лет назад. Она делает все для достижения цели, которая, по ее мнению, — последний, для этой крошечной деревни коренных народов, шанс выжить.

Среди шахт и паровых установок, усеявших дикую природу Северной Альберты, Форт Маккей — точка на карте. В радиусе 25 миль, 21 проектов мощностью до 3,3 млн. баррелей в день был утвержден или уже находится в производстве.

Еще 20 проектов общей мощностью около 1,6 млн. баррелей в день находятся в стадии планирования, согласно ассоциации «Форт Маккей коренных жителей» (Fort McKay First Nation). Местные жители могут слышать, обонять, чувствовать вкус и видеть доказательства нефтедобычи, даже внутри своих домов. В некоторые дни в Форте Маккей «пахнет кошачьей мочой», утверждает Фицпатрик.

Это один крупнейших источников углеродного загрязнения на нашей задыхающейся планете. Даже с учетом падения цен на нефть, канадский экспорт сырой нефти побил все рекорды в этом году. Правительство ожидает значительное увеличение производства нефти из битуминозных песков.

Планируя увеличение добычи этой труднодоступной нефти, Канадское правительство предлагает экспортировать ее по трубопроводам, таким, как Keystone XL, и поездами, и лишает, таким образом, надежды избежать климатической катастрофы.

Хотя, благодаря нефти, некоторые люди здесь разбогатели, но не надо забывать, что нефть отравляет реку Атабаска (Athabasca river). Исследователи подтверждают высокие показатели рака шейки матки и рака желчных протоков среди коренных жителей, питающихся продуктами рыбной ловли и охоты. Вот почему Фитцпатрик решила баллотироваться на пост главы сообщества, чтобы придти на смену нынешнему лидеру, находящемуся у власти почти непрерывно с 1986 года, и который давным-давно бросил попытки выставить за дверь нефтяную промышленность.

«Все, хватит», говорит Фицпатрик. «Когда мы остановимся и скажем: «Давайте подумаем о будущем наших детей?» Я действительно не хочу, чтобы люди рожали больше детей, потому что наше будущее здесь мрачно. Мы не хотим здесь больше жить».

Ее оппонент, Джим Буше (Jim Boucher), циник и остряк, утверждает, что нефть позволила Форту Маккей выбраться из нищеты. Четыреста постоянных жителей, состоящих из представителей коренных народов Кри (Cree) и Дене (Dene) и потомков шотландских и французских торговцев мехом, претендуют на территорию большую, чем территория Франции. Еще 400 человек живут за ее пределами.

Без нефти «было бы, как и в любой другой в общине коренного населения Севера. Мы бы, по сути, не имели ни экономики, ни перспектив трудоустройства, ни бизнеса», размышляет Буше, прохаживаясь по административному офису, построенному из дерева и стекла. Это самое впечатляющее здание в Форте Маккей, где нет ресторанов, но есть магазин и почтовое отделение, имеющие один грузовик на двоих. В магазине не сыскать ни фруктов, ни овощей.

В прошлом году, Буше заработал 644 000 канадских долларов (340 000 фунтов стерлингов). Он не собирается извиняться. “Я думаю, что для нас, коренных жителей, это знак начала финансового выигрыша», сказал он.

Некоторые жители зарабатывают свыше 100 000 канадских долларов, работая на нефтяные компании, или для сервисных компаний, управляемых ассоциацией Fort McKay First Nation. Даже С. Фитцпатрик работала в течение нескольких лет в качестве оператора тяжелого оборудования в Syncrude, одной из крупнейших нефтяных компаний в Альберте.

Она говорит, что всегда чувствовала себя виноватой. «Я чувствовала, будто я предаю себя и предаю свой народ, работая на промышленность, уничтожающую нашу землю». Сейчас она работает в качестве диспетчера для местного подрядчика.

Как и все члены общины, Фицпатрик получает периодические выплаты из 45-миллионного резервного фонда местного совета. В марте ей выплатили 1 500 канадских долларов.

На одном конце деревни выстариваются в ряд, как в пригородном тупике, новые дома с облицовкой из поддельного камня и с верандами. Есть несколько автофургонов, квадроциклов и катеров. Но многие до сих пор живут в старых тесных домах донефтяной эры. Многие были уволены ввиду падения цен на нефть. Некоторые находятся в выигрыше.

«Люди, получающие выгоду от нефтяной отрасли являются, в основном, заезжими», объясняет Фицпатрик. « Некоторые из местных работают в отрасли, но основная масса работников нефтянки — приезжие».

Она считает, что деревню обманули. «Мы не имеем приличной дороги. У нас нет красивых двориков, ни красивых деревьев», жалуется она. «Я стараюсь не думать об этом, иначе беспокойство за будущее моих внуков станет невыносимым».

Фитцпатрик заседала в поселковом совете в течение ряда лет, и пыталась добиться от Буше создания рабочих мест для местных жителей. На последних выборах четыре года назад она выиграла у Буше с перевесом в один голос. Фицпатрик вела свою предвыборную кампанию энегрично, распечатала предвыборные плакаты с подробным указанием зарплаты Буше и членов Совета. Так она объехала регион.

Это примерно в 40 милях от Форта Маккей: Форт Макмюррей, город бурно развивающийся, благодаря разработке битуминозных песков на юге. Даже в эти трудные времена дешевой нефти, колонны 18-колесных грузовиков не переставая циркулируют в клубах пыли по двухполосной трассе.

В отличие от Форта Макмюррей, куда люди приезжают заработать, потом уезжают, жителям Форта Маккей уезжать некуда. Фитцпатрик переживает из-за этого.

«Мы не можем вернуться на «большую землю». Это данность. Мы никогда не сможем жить вне нашего края», говорит она. «Я уверена, что большинство людей скажет, что да, они хотят работать и хотят зарабатывать. Многие здесь действительно чувствуют, что они заложники нашей земли».

Буше и Фитцпатрик — двоюродные брат и сестра, обоим 59 лет. Они — представители последнего поколения, помнящего донефтяную эпоху.

До 1960-х годов, жители Форта Маккей жили за счет охоты и рыбной ловли, продажи шкур рыси, бобра, куницы. Это была эпоха без мостов и без снегоходов. Единственным способом добраться до Форта Макмюррей была баржа летом и собачьи упряжки зимой.

Фитцпатрик помнит, как, будучи девочкой, устанавливала силки для белок. Буше помнит, когда растаявший снег был таким чистым, что эту воду можно было пить.

Потом компания Suncor Energy построила первый большой завод, и Фитцпатрик- отец, будучи главой общины, получил работу. «Мы начали терять свою землю, свой образ жизни», говорит она. « Его стыдили. Нам не хотелось иметь лидера, работающего швейцаром [у нефтяной компании]».

В 1980-х годах, Фицпатрик-отец умер в аварии снегохода. Его младшая сестра, Дороти Макдональд, стала главой общины. Под ее руководством Форт Маккей попытался воспрепятствовать деятельности нефтяных компаний. Буше соорудил вигвам на главной дороге. Сообщество выиграло этот раунд, добившись от отрасли более выгодных финансовых условий. Но это была «пустая победа», признается Буше. «Мы выиграли бой на тот момент, но он был очень дорогим и затратным, недоработанным. Эта победа разделила общество».

К 1996 году Форт Маккей вернулся к идее сотрудничать с нефтяной промышленностью, чтобы получать долю прибыли. Трудно понять реальный размер территории, на которой простираются залежи битуминозных песков. Большинство месторождений находятся за много километров от дороги, в торфяниках и лесах. С высоты птичьего полета видны гигантские экскаваторы, похожие на безумных насекомых, осевших на поверхности просторных карьеров. Переливающиеся всеми цветами радуги пруды из токсичных отходов простираются на многие километры.

Правительство Альберты утверждает, что нефтеносные пески являются третьими по величине доказанными в мире запасами нефти после Саудовской Аравии и Венесуэлы, с доказанными запасами около 168 миллиардов баррелей.

Огромное количество энергии требуется для извлечения густой черной нефти из земли. При этом в атмосферу выбрасывается в 3,2 до 4,5 раза больше парниковых газов, чем при добыче обычной нефти. Из-за нефтедобычи было вырублено 4 800 кв. км (1850 квадратных миль) северных лесов, покрывавших неглубокие залежи битуминозных песков. Но большая часть битуминозных песков, покрывающих площадь в 142 200 кв. км, находятся глубоко в шахтах. Для их добычи приходится прибегать к гораздо более энергоемким методам дренажа для расщепления песков и поднятия нефти на поверхность.

Джеймс Хансен (James Hansen), климатолог НАСА, который первым забил тревогу по проблеме изменения климата, предупредил: если добыть всю нефть из битуминозных песков Альберты, то «проблему изменения климата не решить». Производство нефти резко возросло за последние десять лет. Ранее заявленная планка добычи — не более 2 миллионов баррелей в день — в прошлом году была преодолена.

«Нефтяная промышленность никогда не пришла бы в наш город без поддержки канадского и местного правительств», говорит Буше. «Важнейшим фактором успеха компаний Suncor и Syncrude была соответствующая государственная политика».

Пять лет назад Международное энергетическое агентство утверждало, что нефтедобыча из битуминозных песков должна достичь своего пика в 3,3 млн. баррелей в день к 2035 году, во избежание истощения «углеродного бюджета» и разумного предела для ограничения опасных изменений климата. Но Канадское правительство одобрило планку производства нефти в 5 миллионов баррелей в день.

«В мире, где каждый пытается отойти от ископаемого топлива, есть темпы и масштабы развития, которые не совпадают с наукой о климате», разъясняет Амин Асадолахи (Amin Asadollahi), директор программ по нефтеносным пескам в Институте Пембина (Pembina Institute). «Канадская энергетическая стратегия движется в обратном направлении», сожалеет он.

В 2014 г. Канада была вынуждена признать, что превысит целевые показатели сокращения выбросов на 20% к 2020 г. В апреле 2015 г., премьер-министр Стивен Харпер заявил, что готов отказаться от своей политики за последние 20 лет, когда Канада согласовывала свои климатические цели с США, и установить собственные — и менее амбициозные — показатели сокращения выбросов после 2020 г. Однако, конкретики он пока так и не представил.

Из всех «достопримечательностей» по дороге в Форт Маккей, самая впечатляющая –ряды худосочных деревьев. Это все, что осталось от некогда величественных лесов.

Осушение земель для добычи газа оголило черные ели, лиственницы, березы и другие деревья Аляски, нуждающиеся в большом количестве воды для выживания.

Деревья погребены под толстыми слоями пыли. Сера и диоксид азота, уровень которых в в два- три раза превышает предельно допустимый уровень в Европе, медленно отравляют флору. Некоторые деревья так согнулись, что растут почти параллельно земле (их здесь называют «пьяными»). Их корневая система ослаблена в результате таяния вечной мерзлоты.

Никто в Форте Маккей больше не охотится, не рыбачит. Даже черника и 
травы, используемые в традиционной медицине, покрыты пылью. В большинстве семей пьют лишь завозную бутилированную воду. Людям настоятельно советуют принимать быстрый душ.

Из почти 85 000 гектаров (210 000 соток), «раскопанных» нефтяниками с 1960-х годов, лишь около 1% было успешно реабилитировано, в соответствии с нормативами, установленными правительством Альберты.

В прошлом году, Буше убедил нефтяные компании сохранить нетронутой зону вокруг одного из последних уцелевших уголков дикой природы вокруг Форта Маккей. Речь идет о Муз Лэйк (Moose Lake, Лосиное озеро), излюбленное место для разбивания палатки и родовое кладбище. Главный регулятор Альберты отказал в просьбе.

Буше считате, что ничего нельзя сделать, пока продолжается добыча нефти из битуминозных песков. «Пока есть нефть в земле, будут и компании, ее добывающие и извлекающие прибыль из этого бизнеса», говорит он.

Четверг — почтовый день в Форте Маккей. Поток машин направляется к сельпо. А с ними — и поток жалоб. «Они изнасиловали мать-землю. Они приносят нам всевозможные болезни», жалуется Вальтер Орр (Walter Orr), перед тем, как признаться, что 44 года проработал на компанию Syncrude. «Я зарабатывал себе на жизнь там, хотя радости от этого было мало, но у меня не было другого выхода».

В ходе избирательной кампании, Фицпатрик укрепилась в мысли, что победа — не за горами. Информация о зарплате Буше откликнется эхом в душах избирателей, надеялась она. Она уверена, что Форт Маккей был бы лучше без нефти. «В идеальном мире они не должны были ничего здесь трогать», говорит она.

Но мир, конечно, далеко не идеален. И когда пришел день выборов в прошлом месяце, Фицпатрик потерпела поражение, не добрав 21 голос.

Translation by Alda Engoyan — VoxEurop

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.