Каким должен быть “Умный город” ?

10 минут назад мы завершили встречу с Андреем Белозеровым. Интересный, глубокий и очень грамотный человек, который, к тому же, является замом руководителя Департамента информационных технологий г. Москвы. Всё, что связано со всеми аспектами ИТ в агломерации с численностью населения более 15 млн., человек делает департамент, которым он руководит. Второй по крупности заказчик в России, после Сбербанка.

А темой нашего общения была концепция “Умного города”. Андрей по долгу службы серьезно вовлечён в эту тему, и является уникальным экспертом. Особенно, если учесть то количество контактов и связей с крупными мегаполисами мира, которые имеет Москва (это кстати очень прагматичный вопрос, далеко за пределами политических воплей).

Именно поэтому общение с Андреем было крайне полезным, так как попутно это был, своего рода, очень компетентный краш-курс по рынку решений в парадигме “Умного города”. Я как будто побывал на крупной конференции, и прослушал уйму докладов. Позиция Андрея — это позиция практика, которому приходится не сколько рассуждать, сколько делать и внедрять, причем в таких масштабах, о которых некоторые стартапы даже не задумываются.

Разумеется, делает это он не один, а силами Департамента, других служб, а также силами крупнейших мировых вендоров ИТ решений.

Основным дискуссионным моментом, который сейчас присутствует в мировой повестке является концептуальное определение Умного города, что под этим понимать и что в него входит? Я послушал про эти баталии, в которых участвуют политики, мэры, муниципалитеты, урбанисты, ученые, городские активисты и сумасшедшие, и понял, что всё, что предлагают — это прошлый век и скудость мышления.

Разумеется, я не мог удержаться, чтобы не предложить некоторую простую и обоснованную концепцию.

Сейчас “Умный город” пытаются определять как некий функциональный фреймворк, совокупность сервисов, набор протоколов, который позволяет этим сервисам взаимодействовать друг с другом, со своими провайдерами и клиентами.

И вот все дискутируют — да какие сервисы там должны быть? Типа супер транспортные магистрали, беспилотные машины, самодвижущиеся дороги, всякие там парковки с искусственным интеллектом, утилизация мусора, халявный интернет и ещё куча всего. И всё это призвано облегчить жизнь горожан, сделать её более качественной и дешёвой, а городское хозяйство более эффективным.

Однако, всё это не работает, потому что упущен самый главный вопрос, который вставал как много тысяч лет назад, так стоит и сейчас:

Зачем людям жить в городе?

И получается, что смысл “Умного города” в том, чтобы “… облегчить жизнь горожан, сделать её более качественной и дешёвой, а городское хозяйство — более эффективным…”.

В переводе на русский язык это означает: обеспечение наиболее эффективного процесса преобразования продуктов, сил, времени и товаров в поток ТБО (твердо-бытовых отходов). А также для попытки обеспечения лояльного электората, в смысле, там, где вообще есть выбор. В этом подходе нет ничего про самое главное — про смысл жизни.

Город, деревня, пустыня — это не сущностный выбор, это следствие смысла жизни и обстоятельств.

Люди всегда переселялись в города по двум причинам — потому, что:

  • в городах выше качество жизни, которое можно получить недорого с одной стороны. Ясно, что качество жизни на побережье океана в районе 17-й мили гораздо выше, но ценник — соответствующий. Именно поэтому город всё же выигрывает по соотношению: цена и качество. Разумеется, это не относиться к Сан-Франциско, Лондону и Сингапуру, с точки зрения обывателя.
  • потому, что в городе выше концентрация возможностей и перспектив.

Как раз именно это обстоятельство объясняет привлекательность специфических индустриальных хабов, которые, де юре являлясь локальными агломерациями, уже давно стали мировыми столицами в соответствующих индустриях.

Примеры:

  • Сан-Франциско и Bay Area — инновации, информационные техологии, венчурный капитал
  • Лос Анжелес — кино, медиа бизнес, индустрия развлечений
  • Нью-Йорк, Лондон — финансы
  • Лас-Вегас — индустрия развлечений и шоу бизнес
  • Сингапур — финансовая столица Азии
  • Мега агломерации Китая — индустриальные столицы

Новая экономическая и промышленная карта мира уже сформирована, и она не совпадает с привычными политическими границами государств. Внедрение роботов и алгоритмов усилит тенденции, а не изменит их.

Этот новый миропорядок не совпадает с представлениями некоторых лидеров — будь то лидеры ряда государств, или лидеры крупных компаний, переживающих не самые лучшие времена. Можно говорить всё что угодно, и пускать пузыри, что, мол, мы это, ещё ого-го! Но это все надувание щёк и межпуха. Те, кто действительно хочет быть в центре этих новых имперских столиц должны быть именно здесь, а попытки строить глобальный бизнес из Рязани — признак незрелости.

Когда инвесторы и инноваторы поняли, что пытаться построить копии Силиконовой Долины менее эффективно, то все потянулись сюда. То же самое происходит и в индустрии кино. Да, локальные площадки будут развиваться, но исключительно как разгонные воронки перед входом в Силиконовую Долину.

По прогнозам к 2030 году в городах будет проживать до 70% населения Земли, что подтверждает мой тезис и добавит жару.

Так вот, доминирующая концепция “Умного города” пока лежит в плоскости “повышения качества жизни, которое можно получить дешевле”. И в этом убогость такого подхода, несмотря на кажущуюся целесообразность и разумность.

И именно поэтому возникает трудность в осмыслении целостного подхода в создании “Умного города”, потому что нельзя повышать качество жизни, предварительно не поняв: а ради чего эта жизнь проистекает и совершается?

Хотя есть много попыток ответов на этот вопрос, можно двигаться быстро, если просто принять в качестве аксиомы, что единственный смысл жизни человека — это развитие и получение новых ощущений, опыта. Если этих элементов нет, то человек предстаёт весьма малоэффективной машинкой переработки продуктов в, пардон, дерьмо.

А если мы примем этот тезис как рабочий постулат, то получаем немедленный ответ на вопрос: зачем человек живет в городе?

Потому, что здесь он способен больше развиваться, и получать больше разнообразного опыта.

И тут же мы получаем а качестве рабочего допущения определение “Умного города”.

“Умный город” — это такая среда, которая позволяет получать всем живущим, рождающимся и приезжающим больше возможностей, больше опыта, коммуникаций, и в, конечном итоге, больше перспектив изменять свою и окружающую жизнь.

Т.е. город будущего становиться в большей степени хабом развития, перспектив и возможностей, а что касается качества жизни, этот приоритет по умолчанию, но он всегда вторичный.

Как только мы принимаем эту гипотезу, то очень легко предположить — какие сервисы, элементы инфраструктуры и среду стоит развивать, чтобы развитие стало приоритетным вектором, а качество жизни фоновым. Какие будут действовать протоколы — это уже технический момент.

Ключевой момент — зачем город существует? Зачем существует государство, как не для того, чтобы дать всем жителям и приезжающим больше возможностей, больше опыта, коммуникаций, и в, конечном итоге, больше перспектив изменять свою и окружающую жизнь.

Если мы оставляем только классические функции — качество жизни, удобство и безопасность, но функцию развития оставляем на том же уровне приоритета, то рано или поздно мы получаем унылую стагнацию. Почему?

Потому, что развитие подразумевает риск в краткосрочной перспективе, что прямо противоположно парадигме мышления современных городских властей.

Как сказал мне зам. руководителя Департамента ИТ г. Москвы “Мне позволят пару раз профакапить со стартапами, а потом расстреляют…”. Т.е. всё понятно — кто и в какой логике задает городскую и государственную политики.

Не потому, что кто-то злой или неумный. Потому, что ну совершенно ясно, что стартап, наука — это в целом глупость, неконтролируемое расходование средств, без ясного понимания результата. А там, где нет контроля, там воровство. Уж это как пить дать, кстати, и примеры привели (один из проектов ФРИИ).

Мы оставим принимать решение о векторе развития городской политики тем, кто получает за это зарплату, и вернемся к базовому концепту:

Легко предположить — какие сервисы, элементы инфраструктуры и среду стоит развивать, чтобы развитие стало приоритетным вектором, а качество жизни фоновым.

  • Во-первых в центре развития стоит образование, причем не классическое, а life-long.
  • Во-вторых рядом с образованием стоит инновационная, культурная и научная инфраструктура.
  • Далее промышленная структура, причем в парадигме системы Fablab-ов, или чего-то подобного. Т.е. структура позволяющая осуществлять переход от экспериментального к серийному производству.
  • Потом финансирующая, финансовая и поддерживающая инфраструктура, все элементы эко-системы.
  • Коммуникационная инфраструктура — 100% покрытие высоко-скоростным бесплатным интернетом без слепых зон.
  • Городская среда, совмещающая офисы, коворкинг, коливинг, культуру, спорт, общепит и парки, вместо разделения на офисные и спальные районы.
  • Транспортная инфраструктура, у которой есть только несколько критериев — 1) незаметность 2) скорость 3) удобство и дружелюбие 4) доступность 5) бесплатность 6) безопасность.

Транспортная инфраструктура не должна быть экономичной, она должна быть экстремально эффективной. Это не доходная, а инвестиционная часть бюджета.

Город зарабатывает не на том, что продает недорогие билеты армии рабов, а на том, что продает дорогие мозги и инновации, создавая стимулы и комфортную среду для креативного класса.

Всё это сразу задаёт понимание в вопросе: что важнее город для автомобилей, или для людей?

Автомобиль утрачивает признак статусности. Многие люди предпочитают лизинг, а не владение, а многие предпочитают Uber. Автомобиль перестаёт быть центром мечты, и становиться commodities. Я не могу представить себе пылесос или холодильник, который является центром и смыслом моего жилища. Это просто место, где я храню продукты. Автомобиль это средство- попасть из точку А в точку Б. Не путайте с Ферарри. Это не автомобиль, это ощущение.

  • Превентивная, а не реактивная модель обеспечения безопасности.
  • Тоже самое относиться к медицине и к экологии.
  • Вся культура потребления смещается от вояжей в моллы к дистанционным прогнозируемым покупкам, которые осуществляют алгоритмы. Шопинг, как профилактика неврозов, практикуется в условиях дефицита смысла жизни. Это преходящий реликт культуры бедности. Возможно, в будущем выживет только рынок лакшери, так как это тоже не про потребление, а про ощущения.

Конечно, может показаться, что это - утопический концепт. Но так может рассуждать только технарь, не имеющий фантазии. Людям нужно давать образ сияющего будущего, чтобы они с оптимизмом воспринимали настоящее и продолжали работать.

Поэтому, если вдуматься, это - концепт политический, а не технологический.