Ирландский отец химии
Если зайти в собор Святого Патрика и сразу повернуться налево, то первое, что вы увидите, будет большое деревянное резное надгробье-памятник. Эта махина, изображающая усопшего в окружении многочисленных предков и потомков, была изготовлена по заказу Ричарда Бойля, первого графа Корка, авантюриста и миллионера. Но нас интересует гораздо более мелкая фигурка ребёнка: под графом и его женой изображены их дети, и в центре — самый младший, 14-й ребёнок графа, его любимый сын Роберт Бойль.
“Отец современной химии”, и один из основоположников современной экспериментальной науки в принципе, Роберт родился в 1627-м году в замке Лисмор в графстве Уотерфорд. Его родители были влиятельными аристократами: мать — внучка лорд-канцлера Ирландии, отец — куда более скромного происхождения, но хитростью и харизмой заработавший себе титулы и земли граф Корка, один из первых и самых успешных британских “колониальных миллионеров”, нажившийся на операциях с землёй в Ирландии.
Роберт учился в Итоне и в подростковом возрасте отправился в гранд-тур по Европе. По пути он попал в очень сильную грозу, какой не видел прежде, и пережил религиозный катарсис — то ли потому что Бог его пощадил и не ударил молнией, то ли потому что осознал, что не готов ко встрече с Создателем. В результате Бойль стал чрезвычайно религиозным юношей, и вернувшись в Англию, начал писать: сперва духовные трактаты, но постепенно всё более увлёкся естественными науками.
Для него сочетание глубокой религиозности и научного метода было естественным: Бойль был противником аристотелевского учения об элементах и алхимии, доказывая, что божественное творение подчиняется строгим и понятным законам, а не мистическим принципам четырёх и ещё трёх элементов, которые формулировали Парацельс и прочие алхимики. Его работам способствовало применение индукционного метода, предложенного Френсисом Бэконом на пару десятилетий ранее. Располагая большими финансовыми возможностями, Бойль начал проводить тщательные контролируемые эксперименты, доказывая или опровергая различные гипотезы в области физики и химии.
В частности, полемизируя с бельгийским учёным-иезуитом Франциском Лином, который утверждал, что ртуть в барометрической трубке удерживается невидимыми нитями, Бойль, вместо того, чтобы спорить с ним теоретически, поставил ряд экспериментов, которые ясно доказали, что ртуть удерживается воздухом, который является газом, а не аристотелевским “элементом” и давление пропорционально объёму газа. Спустя некоторое время, такое же открытие сделал ещё и француз Мариотт, но добавил к формулировке постоянную температуру. В англоязычном мире, этот закон стал известен как Boyle’s Law, но в России, как и в других странах, называется именем обоих учёных.
Главной работой Бойля считается, впрочем, “Sceptical Chymist”: в ней он сформулировал много важных идей об “элементах” в современном понимании и указал на многие ошибки в алхимических принципах, популярных в то время. В то же время, он ставил своей целью повышение статуса химии — критикуя низменные, коммерческие мотивы современных ему деятелей: химия не преподавалась в университетах, но была уделом в большей степени фармацевтов и искателей золота, которых религиозный аристократ Бойль презирал.
Не так давно учёные, внимательно работавшие с неизданными текстами Бойля, установили, что он, судя по всему, имел более сложные отношения с алхимией, чем пытался представить: понятно, что для опровержения теории Парацельса, ему надо было хорошо знать принципы превращения металлов и прочих алхимических приёмов, но исследование показало, что он не только знал, но и втайне практиковал попытки превращения разных металлов в золото. Публичная риторика, как это часто бывает, не совсем совпадала с практикой.