Философ гейдельбергских кофеен

Историческое расследование жизни Курта Вильдхагена – вечного студента, интеллектуала, философа, почитателя гейдельбергских кофеен

Иллюстрация с обложки книги про Вильдхагена

Встретил у Михаила Семенова в книге воспоминаний «Вакх и сирены» упоминание некоего Вильдхагена. Вот что пишет Семенов:

Он был тогда своего рода достопримечательностью Гейдельберга. По своему характеру он походил на нечто среднее между доктором Леммом из «Дворянского гнезда» Тургенева и Паганелем Жюля Верна. Он был вечным студентом. Когда я узнал его, ему было уже за пятьдесят. С пачкой дипломов в кармане он записывался на новые факультеты и получал новые дипломы. Он был лингвистом, ориенталистом, глубоким знатоком истории Древнего Востока, специалистом по древнегреческой и римской литературам и искусству, музыкантом. Он был редким образцом того немецкого типа романтиков-идеалистов, которых еще можно было встретить в Германии в прошлом, во времена Уланда и Клейста, и которые теперь исчезали, как зубры в Беловежской пуще, а может быть, совсем исчезли. Неряшливый энтузиаст, с длинными тонкими волосами, падающими на плечи, с тонким нервным профилем, бритый; в мятых брюках и стоптанных, рваных ботинках, всегда с книгой под мышкой, он бродил по Гейдельбергу, пугая местных ученых и вызывая смех уличных торговок. Жил он исключительно уроками, которые давал иностранным студентам, и публикациями маленьких заметок и рецензий в научной периодике. Эти маленькие заметки вызывали страх даже у признанных ученых. Ему удавалось выуживать в их работах грубые ошибки и выставлять авторов в смешном виде.

На лекциях он сидел обычно в первом ряду и делал вид, что внимательно читает книгу, на самом деле он внимательно слушал каждое слово профессора.

— Почем вы улыбаетесь, доктор Вильхаген? — спрашивал его профессор, прерывая лекцию?

— Я улыбаюсь потому, что не согласен ни с чем, что вы говорите. По-моему эпизод, который вы излагаете, происходил совершенно иначе.

И тогда между ними начиналась интересная дискуссия, из которой Вильдхаген выходил победителем, причем при согласии самого профессора.

Куно Фишер обладал исключительной памятью, но у него была одна странность: он мог вспоминать хронологические даты, лишь держа в руках ключ от дома. Он доставал из кармана этот ключ, и, глядя на него, из его памяти низвергался поток дат и чисел, относящихся к Средним векам. Если он случайно не находил ключ в кармане, он не мог вспомнить ни одной даты. Тогда ему на помощь приходил Вильдхаген. Сидя на своем месте, он подсказывал все даты вплоть до месяцев и дней. Этот феноменальный энциклопедист мог бы давно сам стать профессором, но предпочитал богемную жизнь. Я помню его сидящим в кафе, ничего не заказывая, он пишет, пишет, пишет…

Куно Фишер

Как только я приехал в Гейдельберг, я сразу начал брать у него уроки, чтобы усовершенствоваться в немецком. Эти уроки довольно часто превращались в лекции по всем разделам знаний и заканчивались музыкой. Он усаживался за свое старинное пианино с сигаретой в зубах и торжественно начинал играть арию Тангейзера и Тристана, подпевая фальцетом, а пепел сигареты падал на клавиши. Когда пепла наваливалось столько, что в самых торжественных местах клавиши застревали и больше не поднимались, он захлопывал крышку пианино и говорил, что требуется генеральная чистка. На следующий день он начинал разборку, чистку и настройку пианино. Все это он делал сам.

— Пианино в порядке, — говорил он мне — пойдем домой. Я дам тебе хорошую сигару, которую мне подарил мой американский студент, сыграю тебе новую изящную песню Анзорге.

Я пошел, хотя в этот день у нас не было уроков. Сигара оказалась ужасная, а песня Анзорге действительно прекрасная. Так проходила наша тогдашняя жизнь в Гейдельберге.

Гейдельбергский университет

Какой колоритный персонаж — подумал я. Но надо знать, что мемуары Семенова часто грешат неточностями и художественными выдумками. Был ли такой человек в реальности и был ли он таков, как описано у Семенова? Нужно небольшое историческое расследование.

Находим упоминание Курта Вильдхагена у Нины Дмитриевой в сборнике историко-философских очерков «Русское неокантианство: «Марбург» в России». Она пишет:

По-видимому, первым русским учеником у Когена и Наторпа был москвич Курт Вильдхаген (1871–1949). Он записался в Мальбургский университет осенью 1895 года и учился там до осени 1899 года одновременно с Кассирером. Известно, что в летний семестр 1898 года они оба слушали курс Когена по истории новой философии, психологию у Наторпа и общую теорию функций у Шоттки. Вильдхаген, подобно Кассиреру, собирался защищать диссертацию, но что-то не сложилось.

Эрнст Кассирер

После окончания Мальбургского университета Вильдхаген обосновался в Гейдельберге и вошел в историю как «философ гейдельбергских кофеен», а также — писатель, переводчик, издатель немецкоязычного собрания сочинений И.С.Тургенева.

Итак, существование “гейдельбергского Диогена”, предпочитавшего кофейни ученым кабинетам, подтвердилось из другого, более авторитетного, источника. Выявлены и различия. В частности, возраст Вильдхагена Семенов явно завысил— тому не могло быть больше 35 лет, ведь Семенов учился в Гейдельберге в 1901–1905 гг. Новая подробность — Курт родился в России. Становится понятным почему Семенов именно у него подтягивал свой немецкий язык.

Продолжим поиск. Берлинская газета “Des Blättchens” 2 февраля 2009 года (https://das-blaettchen.de/2009/02/der-weise-von-heidelberg-5782.html) вспоминает про Вильдхагена в связи с 60-летней годовщиной его смерти. Из статьи узнаем новые подробности:

Мужчина сидит за круглым мраморным столом с раннего утра. Он принес несколько кусков хлеба, которыми он наслаждается с чашкой кофе. Он читает газеты или одну из многочисленных книг из его ветхого портфеля. Иногда он делает краткие записи, для которых, если не может в спешке найти бумагу, идет в дело стол. Медленно кафе заполняется, среди посетителей есть немало знакомых, из которых один или другой подходит к столу и обменивается с постоянным гостем несколькими словами. У него часто студенты. Случайным людям, оказавшимся в кафе, кажется будто происходит процесс обучения.

Кафе Krall — одно из заведений, где бывал Вильдхаген

Вильдхаген приехал в Баденский университетский городок на рубеже веков. Сын достаточно благополучной семьи северо-германского происхождения родился в 1871 в Москве; в 1886 с семьей вернулся в Германию. Курт немного учился в Грайфсвальде, затем четыре года в Берлине, еще один год в Марбурге, где он вступил в тесное знакомство с Германом Коэном, одним из основателей неокантианства. Тем не менее, он не завершил свое обучение -предположительно у него была экзаменофобия.

Боязнь экзаменов многое объясняет — Вильдхаген большую часть жизни был на границе между студентом и профессором, так эту границу формально и не преодолев.

В 1903 году он переезжает в Гейдельберг, который он вряд ли покидал всю оставшуюся жизнь. Здесь Курт Вилдхаген начинает свое кофейное существование. Он пишет для газет и журналов, главным образом театральную критику. Он переводит Гоголя и издает двенадцатитомное собрание сочинений Тургенева. Он продолжает посещать лекции без регистрации. Он заполняет груды листочков бумаги и иногда проводит публичные лекции. Он дает студентам уроки на старых и новых языках, в истории и философии — его огромные знания известны городу. Никто не знает на что “Диоген из кофейни” на самом деле живет, он не умеет обращаться с деньгами. Его маленькая квартира на Kisselgasse 2 с годами быстро ухудшается.

Мемориальная табличка на доме, где жил Вильдхаген

Вероятно, Семенов застал Вильдхагена в лучшие времена.

Он переживает эпоху Гитлера, никогда не скрывая своей антипатии к национал-социализму, похоже, без проблем — возможно, потому, что он считается безвредным или слишком известным. Но он страдает: книги его друзей сожжены, он сам голодает и бедствует. Халат, в котором он открывает дверь, поддерживается веревкой. Между горами книг и бумаг стоит ночное кресло, крышка которого служит столом.

Когда старик умирает, никто не интересуется его имуществом — сожжены двенадцать сотен фунтов бумаги из комнаты Вильдхагена. Сколько мыслей, сколько шедевров было уничтожено?

Это печальная история, когда плоды человека умственного труда исчезают, не найдя своего читателя. А еще говорят, что “рукописи не горят”…

Но все же один опубликованный текст Курта Вилдхагена дошел до современников. Эта маленькая книга «Рандеву страстей» — сборник исторических анекдотов и философских высказываний — вышла в 1926 году под псевдонимом “Самогон”.

Книга Вильдхагена

Краткое расследование подтвердило в общих чертах историю, рассказанную Семеновым. Похоже только, что богемный образ жизни Вильдхагену приписан был для красного словца. Но даже если градус художественности сбавить, то личность Курта Вильдхагена видится мне весьма примечательной, достойной исторической памяти.

Автор: Дмитрий Холкин