Бодрийяр и гиперреальность

Denis Nushtaev
Jul 4, 2017 · 5 min read

Философия Бодрийяра, который подарил миру понятие «общество массового потребления» и вдохновил братьев Вачовски на создание фильма «Матрица», описывает типовую социальную структуру общества, где ты, дорогой читатель, и я называемся «личностями», обязанные не столько приносить пользу обществу, сколько её показывать — здесь реальность заменяется знаками реальности, становясь гиперреальностью.

Примеры симулякров

Для начала рассмотрим пример типичного симулякра — структурной единицы гиперреальности.

Image for post
Image for post

О сути пользы тут вообще ни слова — какое-то надуманное определение, на основании которого компания решает задачи. А потом скажут: «Ну мы же пользу делаем». Реальная польза или реальный факт всегда является частью явлений, в которых мы живём непосредственно. Она не зависит от трендов, СМИ, мнений других людей и их понятий. Именно личное восприятие может осознать задачу. Напротив, симуляции призваны назвать одну задачу и убедить всех в её всеобщности.

Работая в ИТ-бизнесе, я заметил «эффект больших денег». Нет, это никогда у тебя появляется много денег и ты тратишь их все на алкоголь. Люди стремятся пребывать в том месте, где эти деньги фактически есть. Даже не имея доступа к ним, у людей появляется спокойствие, что эти деньги есть и они где-то рядом (психология банковского служащего). Однажды, мне рассказывали, что одна компания, ради получения многомиллионного контракта от государства, брала большие кредиты, чтобы выполнить заказ и продать уже готовое решение. Причём вероятность такой продажи не очевидна, а кредиты реальные. Я уже не говорю про действительную важность и качество таких решений, но точно могу сказать, что такой азарт рождается в стремлении «делать большой бизнес». Многие политики, которых я знаю, точно также стремятся не иметь власть, а быть причастными к власти. Иметь власть или деньги — значит быть ответственным, быть причастным — значит иметь мелкобуржуазный комфорт.

Image for post
Image for post

Фетиш причастности особо очевиден в наш век развития порно, которое доставляет ментальное удовольствие за счёт причастности через наблюдение. Появляется эффект «четвёртой стены», когда мы становимся участниками события просто через наблюдение и внешнее соответствие. В этом успех Twitter, который создаёт единое поле между Голливудской звездой и неудачником из Кентукки.

Или ещё пример: недавно я познакомился с деятельностью Малалы Юсуфзай. Эта женщина получила нобелевскую премию в 17 лет, за то, что с 11 лет вела блог на BBC про то, как ей плохо живётся в Пакистане в режиме Талибан. После этого талибы прострелили ей голову, но она чудом выжила. Сейчас Малала занимается продвижением образования для женщин и искоренением женской дискриминации во всём мире. Под образованием подразумеваются классические западные школы и институты с привычными нам подходами.

Image for post
Image for post

Лично для меня это является бездумным фетишом западных ценностей. Такое образование я бы и за бесценок не стал получать, но общество пытается убедить меня, что его продвижение — это хорошо, даже не замечая, что создание потребности в образовании за счёт нескольких счастливчиков из Африки унижает достоинство людей большей части планеты, которые перестают верить в себя без этого символа.

Гиперреальность

В мире симулякров формирование всеобщих понятий всегда идёт через отрицание и никогда через утверждение — мы доказываем «реальное через воображаемое, истину через скандал, закон через нарушение, существование работы через забастовку, существование системы через кризис, а капитала — через революцию». Гиперреальность формируется из символов, а не из фактов, поэтому в ней всегда рассматриваются следствия или симптомы нашего действия/бездействия и никогда причина.

Больной или не больной симулянт, который демонстрирует «истинные» симптомы? Объективно его нельзя считать ни больным, ни не больным. Психология и медицина останавливаются здесь перед истинностью болезни, которую с этих пор невозможно установить. Ведь если можно «выработать» любой симптом, который не может больше восприниматься как естественное явление, то тогда любую болезнь можно рассматривать как такую, которую можно симулировать и которую симулируют, и медицина теряет свой смысл, поскольку она умеет лечить лишь те болезни, которые есть «истинные» по своим объективным причинам.

Любая симуляция начинает работать в полную силу, когда прикрепляется к культурным институтам. Культура и есть главный источник любых симуляций, а главный инструмент культуры — это прошлое, которое нужно сохранить. Память общества (или культура) нужна, чтобы вполне обычные вещи возводить в ранг легендарных. Далее — эта легендарность становится священным правилом, в соответствии с которым живёт культура.

Например, легендарная опасности войны начинает мутировать в гипербезопасность или «систему удержания». Легендарная не в смысле большая (опасность и мерзость войны сложно переоценить), а в смысле мифологизации её основных элементов. Например, покупая ружьё люди думают, что покупают безопасность. Но всё с точностью наоборот: если ты покупаешь ружьё — ты становишься опасен для других и им тоже приходится покупать ружья. Так создаётся симуляция безопасности, в которой мы постоянно от кого-то защищаемся — то есть создаём образ внешнего врага.

Гитлер очень умело этим пользовался — например, он считал геноцидом по отношению к немцам подписание «Версальского договора» после первой мировой войны и очень красочно взывал к чувствам немцов на этом основании. Тут правды нет и к реальному геноциду это никак не относится, но в этом и идея — если хочешь начать войну ради каких-то своих целей, придумай, на что обижаться и заставь поверить в это других. В итоге любой геноцид является результатом борьбы с геноцидом.

У Бодрийяра есть чёткая методология размышлений для избежания подобного бреда: необходимо каждое явление рассматривать не в исторической структуре, а в сущностной. Сущностной — значит смотреть, как явление проявляет себя и по каким законам оно живёт именно как это явление. Он приводит остроумную аналогию, согласно которой, если ты хочешь изучить культуру племени — нужно стать его незаметной частью, а не врываться с опросным листком и приставать к людям.

Здесь мы смотрим на явление не сверху, а находясь внутри него. Находясь внутри, мы можем лишь принимать решения и двигаться в каком-либо направлении, не делая выводов. Исторический метод предполагает исправление ошибок, метод Бодрийяра предполагает выбор направления и понимание влияния вот этого конкретного явления, которое здесь и сейчас. «Влиться в поток» значит определить реальные проблемы вне политических лозунгов, а в современном мире это уже нерешаемая задача, но для меня важность его размышлений заключается в личном осознании происходящего.

Image for post
Image for post

✍🏻Mind

Философия мышления

Denis Nushtaev

Written by

Philosopher (www.facebook.com/d.nushtaev)

✍🏻Mind

С полной ответственностью пишем каждую статью и заметку, избегаем чернухи, вкусовщины и избитых идей.

Denis Nushtaev

Written by

Philosopher (www.facebook.com/d.nushtaev)

✍🏻Mind

С полной ответственностью пишем каждую статью и заметку, избегаем чернухи, вкусовщины и избитых идей.

Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch

Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore

Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade

Get the Medium app

A button that says 'Download on the App Store', and if clicked it will lead you to the iOS App store
A button that says 'Get it on, Google Play', and if clicked it will lead you to the Google Play store