Тетя Роза
Трогательный (но не слишком сентиментальный) морской рассказ про любовь
Октябрьским утром в железные ворота дома тети Розы постучали. Тетя Роза пила в гостиной чай и смотрела выкройки в старых журналах Бурда. Заслышав стук, она отряхнула передник, поправила рыжие пушистые волосы, собранные в пучок на макушке, надела тапочки и вышла на улицу.
— Слышу, подождите, пожалуйста, уже иду, — крикнула тетя Роза и отперла скрипучий засов калитки ворот.
За воротами стояла худенькая молодая девушка. Светлые волосы, стриженные под пажа, серое пальто до колен, узкие джинсы и кроссовки. За ее спиной стоял небольшой черный чемодан на колесиках. В руке она держала листок бумаги с надписью: “Вы сдаете комнату? Я Вера. Я немая, но вас слышу”.
Тетя Роза окинула девушку внимательным взглядом, кивнула и повела гостью в дом. Вера сзади катила чемодан, его колесики шуршали по бетонной дорожке.
— Вот сюда, — тетя Роза распахнула перед Верой деревянную, с витражом в середине, дверь в комнату в дальнем углу просторного коридора. — Вы надолго к нам?
Вера пожала плечами и прошла в комнату.
— На отдых приехали?
Вера слегка кивнула. Достала из кармана пальто мобильный, напечатала что-то в заметках и показала тете Розе.
— Ааа… Да, море здесь действительно красивое, ваш друг вам не соврал… Вот здесь, в шкафу, постельное белье, вот тут обогреватель. Кровать очень удобная. Если замерзнете, скажите, я вам теплый плед дам. А там кухонька, туалет и ванная. Беру я немного — 500 рублей за сутки.
Девушка прошлась по комнате, провела рукой по пианино, потрогала вышивку на скатерти и глянула в окно, выходящее на осенний палисадник.
— Вам все нравится? Останетесь?
Она кивнула.
— Тогда располагайтесь. И приходите чай пить.
Не успела тетя Роза сесть обратно за стол, как Вера пришла в гостиную. Тетя Роза засуетилась, убрала журналы на диван, достала миндальное печенье, пастилу, сервизную чашку и блюдце с рисунком из розовых цветов и листьев.
— Чай, может, с вареньем будете?
Внешне тетя Роза выглядела лет на пятьдесят, но грусть в глазах говорила о том, что она старше. По дому она ходила в халате, на пальцах сидели два перстня с крупными самоцветами, про которые тетя Роза рассказала Вере за чаем.
— Этот с солнечным янтарем, а этот с сердоликом, его еще называют камнем любви. Мне Федя из Кисловодска привез, когда в санаторий ездил.
Федей звали мужа тети Розы. О любви Феди к тете Розе до сих пор ходили городские легенды. О том, как в ее день рождения он умотал в соседний колхоз на своем Запорожце, и когда приехал обратно, заднее сидение и багажник были заставлены ведрами с любимыми цветами тети Розы — бордовыми пионами. Еще месяц после этого салон Запорожца хранил сладковато-молочный аромат. О том, как в годовщину свадьбы он нанял в местном театре актеров и гармониста, и они разыграли перед тетей Розой и всеми очевидцами спектакль “Ромео и Джульетта” прямо перед воротами дома. И о том, как Федя встал на колени, чтобы она ушла с работы заведующей портовой столовой.
Соседки пеняли мужей: “Погляди, он все для нее делает, а ты?!”. Поэтому тетю Розу недолюбливали и мужчины, и женщины.
Федя всю жизнь проработал крановщиком в порту. Но десять лет назад в выходной вышел удить рыбу, попал в сильное течение и утонул. Детей у тети Розы с Федей не было, поэтому тетя Роза осталась одна. Ради заработка она пустила отдыхающих, в основном, женщин с детьми и пенсионерок, и принялась обшивать местных. По вечерам в ее доме загоралось окно гостиной, сквозь кружевную штору было видно, как тетя Роза строчит на машинке. И все знали, что после смерти Феди тетя Роза ни разу не ходила на море. Хотя прежде любила утром прогуляться по берегу.
Вера оказалась неприхотливым постояльцем. Она шмыгала на кухню, варила себе манную кашу, завтракала, тщательно мыла и убирала посуду и в сером пальто куда-то уходила до вечера. Перед сном она выпивала чай и съедала бутерброды с сыром.
Через пару дней после заезда Тетя Роза шла в чулан за нитками мимо верной комнаты и заглянула внутрь в приоткрытую дверь. Вера лежала на кровати спиной к стене. Чемодан она не разобрала. Он стоял в углу и походил на доставшуюся в наследство некрасивую вазу, которую жалко выбросить.
— Жиличка твоя целыми днями на море торчит. Странная она. Сумасшедшая что ли? — сказала тете Розе знакомая, продавщица в продуктовом. — Я даже Анютке своей запретила гулять около пляжа. Мало ли что.
Осеннее море и хмурое небо будто написано серой краской. Только оттенки разные. Даже на спинах у чаек тоже серые мазки кистью. Чайки суетятся, летают над бороздами из волн и тревожно кричат.
Тетя Роза подошла к краю отвесного берега и посмотрела вниз. Море билось о камни так, что белые гребни волн рассыпались веером. Вера внизу сидела на валуне и смотрела на воду и чаек.
— Вера!
Та не услышала. Тетя Роза спустилась по крутой тропинке на пляж и подошла к ней. Набегающие барашки лизали верины ботинки, но она не обращала внимания. Тетя Роза тоже присела на камень. Помолчала.
— Что у тебя случилось, милая?
Вера помедлила, и не глядя на тетю Розу, подняла руки к груди и крест-накрест сложила ладони ребром.
— Умер кто-то? Мама, папа?
Вера покачала головой. Опустила голову вниз, а когда подняла, ее лицо стало красным, веки вспухли, в глазах стояли слезы, готовые сорваться вниз по щекам.
Приложила к губам пальцы раскрытой ладонь, поцеловала и затем прижала к сердцу. Посмотрела на тетю Розу.
— Любимый, — прочитала тетя Роза по вериным губам.
Тетя Роза обняла Веру, наклонила голову, прижала к себе. От Веры пахло жженым янтарем.
— Давно?
Вера замотала головой.
— Это он тебе про море рассказывал?
Тело Веры содрогалось, она закивала, по рукам тети Розы побежали прозрачные горячие капли. Так они вместе сидели на камне, пока не начало темнеть.
Вера съехала на следующий день. Она положила деньги за жилье на пианино, оделась и остановилась перед гостиной, где тетя Роза раскладывала на стол ткань. Тетя Роза проводила ее до ворот, обняла. Вера взяла за ручку чемодан и пошла по тротуару к автобусной остановке.
А через полгода тетя Роза получила смс-сообщение: “Все хорошо. Спасибо. Вера”.