Архитетура 30х — 50х
Ленинград, Москва и не только. Часть I.
Поговорим про архитектуру. Мне интересна архитектура Ленинграда, Москвы, Таллинна, Тарту, Хельсинки, отчасти Риги, местами Лондона. Архитектурные особенности остальных городов тоже интересны, но, почему-то, в меньшей степени. Более того, интересна архитектура определённого временного промежутка: 30-е — 50-е годы XX века.
Да, в Петербурге огромное количество зданий 1900 — 1914 годов, хороший такой «модерн». Более того, даже «петербургский модерн», я бы сказал. В это же время развивается и «северный модерн», или, если хотите «югендстиль» — пройдитесь по Каменоостровскому, скатайтесь в Хельсинки. Красиво, монументально, но «не совсем моё», хотя и очень интересно.
С 1914, а уж тем более, с 1918 в этой стране практически ничего не строили. И не строили до 1924. Не до этого было — сначала Первая Мировая, потом Революция, затем Гражданская. Покажите мне постройки указанного десятилетия в нашем городе, и я буду несказанно удивлён.
Да, заканчивали начатое до войны, да были одиночные проекты. Кстати, первой советской постройкой ошибочно считается «Петроградский механический хлебозавод» инженеров Л. В. Шмеллинга и Н. Н. Нагеля, последнее здание в стиле «модерн». Как бы не так, ибо законченный в 1918, начат-то он в 1914. Первым построенным в нашем городе после революции зданием является депо Заставной пожарной части архитектора Д. П. Бурышкина у Московских триумфальных ворот 1924 — 1925 года. Интересно оно как раз-таки переходом от модерна к зарождающемуся в городе и стране конструктивизму.
Изменившиеся время и политический строй вносят свои коррективы и в архитектуру. Изящный «модерн» не выдерживает испытания войной. Как я и говорил, после 1914 года здания почти не строятся, а уж тем более в довоенном стиле. В послевоенной Германии и Голландии возникает и распространяется новый, упрощённый архитектурный стиль, порой даже эпатирующий — «функционализм». На пальцах: денег нет, строить надо и хочется — упрощаем, не украшаем. Этот термин не приживается в Советской России, а сходные течения получают свои названия: в Москве «рационализм», в Петрограде-Ленинграде «конструктивизм».
Оба эти направления могут быть отнесены к архитектурному авангарду, отрицающему всякую связь с предшествующими течениями и провозглашающим отказ от классических канонов, упрощение форм, смелое реформирование пространства. Такой поворот как нельзя кстати подходил молодым нигилистам первого послереволюционного времени. К тому же были и экономические причины резкого отказа от модернистской и классической архитектуры: частный заказчик исчез, а городской и государственный бюджеты, едва сводившие концы с концами, были не в состоянии финансировать архитектурные изыски.
Лозунг «Мы наш, мы новый мир построим» начинает воплощаться, ибо «мы разрушим до основанья» всё из того же «Интернационала» уже выполнили. Люди строили новую страну, пытались вывести «нового человека». Ну и новому человеку нужен был новый архитектурный стиль. Вот это вот стандартное «всё, что было до нас — однозначно неправильно» в очередной раз сработало. Не пройдёт и десяти лет, как и конструктивизм перестанет быть нужным.
Условно можно выделить небольшой временной промежуток «постконструктивизма», c 1932 по 1936 годы, являвшийся в то же время и становлением нового стиля. В это время были построены, например, Фрунзенский универмаг (трое Катониных, Соколов и Иогансен), «Большой Дом» на Литейном, 4 (Гегелло, Оль, Троцкий), «Первый жилой дом Ленсовета» на Карповке (первый проект нового шикарного архитектурного тандема Левинсона и Фомина).
Новый стиль — «советский монументализм». Он же Жора, он же Гога, он же «монументальный классицизм», «сталинский ампир», «сталинский неоренессанс», «сталинская эклектика» и так далее.
Конструктивизм отрицается моментально и категорически. Вот что пишут о только что построенном казалось бы уже в переходном стиле доме с предыдущей фотографии: «Значительным явлением представляется жилой дом на Карповке в Ленинграде архитекторов Е. А. Левинсона и И. И. Фомина. Дом построен очень хорошо и внимательно. В самой композиции поставлен вопрос о решении пространства и ансамбля, что особенно ценно в жилой архитектуре. В деталях ещё не изжит некоторый налет конструктивистского модерна.» А. Власов. Наш путь / Архитектура СССР. 1937 № 6, с. 25.
Тут временные рамки, отведенные новому стилю, ставятся и отслеживаются довольно чётко: с 1932 по 1955. Естественно, с некоторыми исключениями. Так можно встретить дома в характерном архитектурном стиле, датированные 1956, 1958 и даже 1960-м годами. Задуманный в начале пятидесятых ансамбль Комсомольской площади в Ленинграде был воплощён главным архитектором города только к 1960-му году, претерпев, к сожалению, ряд изменений и упрощений. Как и «затянувшийся» этот этап и архитектурный стиль вплетались уже в следующий, «хрущевский» этап индустриального строительства, так и конструктивизм в Ленинграде не хотел сдавать позиции.
Не смотря на то, что строительство закончилось в 1938, дом выполнен с стиле конструктивизма. Это одно из последних конструктивистских зданий Ленинграда.
И вот мы тихонько так подобрались к моему любимому стилю. Простите уж за столь длинную вводную часть. Про «сталинки» я готов рассказывать очень долго и местами даже нудно. И не только про наши, Ленинградские. Естественно, их огромное количество в Москве. И было бы ещё больше, если бы построили всё, что хотели. И очень жаль, что не смогли.
Конец первой части.