Революции 1917 года. Массовая политическая мобилизация в Казахстане

Red Wind
Red Wind
Aug 2, 2018 · 6 min read

Маргарита Бочарова, Vласть, консультант — историк Михаил Акулов

Ссылка на оригинал:

Восстание 1916 года и Февральская революция 1917 года превратили Степной край и Туркестан в территорию множества политических проектов. Самые разные политические силы впервые с энтузиазмом включаются в борьбу за электорат, предлагая ему свое видение будущего устройства государства. Каждый из этих проектов по-своему отражал — а в некоторых случаях и пытался формировать — интересы тех или иных сословий.

Примечание Репоста Революции:

Это не вся, а сокращенная версия первоначальной статьи издания Vласть.

Алихан Букейханов — казахский общественный деятель, преподаватель, журналист, этнограф. Один из лидеров партии «Алаш», комиссар Временного правительства по Казахстану (1917). Председатель (премьер-министр) Алашской автономии с 1917 по 1920 годы.

“Алаш”

Либеральное национально-демократическое движение, которое начало оформляться во время революции 1905 года, после Февральской революции инициировало организацию в городах первых киргизских (казахских) и мусульманских комитетов. В середине марта сторонники этого движения со страниц газеты «Казах» обращаются к населению с просьбой поддержать новое Временное правительство, срочно приступить к рассмотрению комплекса аграрных проблем с учетом интересов оседлого и кочевого населения, а также тщательно подготовиться к выборам в Учредительное собрание. Этот спектр вопросов был поднят в ходе областных и уездных съездов, которые казахские и мусульманские комитеты провели практически по всей территории Казахстана в апреле-мае. Кроме этого, делегаты обсуждали необходимость продолжения войны «до победного конца», вопросы образования, финансов, религии, деятельности земств и женский вопрос. В результате, сторонники движения вошли в состав исполнительных комитетов Временного правительства на местах. Они старательно пропагандировали идеи свободы и единения казахского народа, через прессу разъясняли принципы государственного управления, которые, по их мнению, были приемлемы для казахов. Например, национально-демократическая интеллигенция настаивала на том, чтобы земля не передавалась в частную собственность («через некоторое время, как это случилось в Башкирии, участки земли перейдут к соседнему мужику, а казахи превратятся в нищих»), и чтобы церковь была отделена от государства.

Миржакып Дулатов и Ахмет Байтурсынов с деятелями партии «Алаш»

В июле 1917 года в Оренбурге состоялся Первый всеказахский съезд, делегаты которого подняли вопрос о будущей автономии казахских областей. Ахмет Байтурсынов и Миржакып Дулатов высказались за создание «независимого автономного государства», Алихан Букейханов настаивал на образовании казахской национально-территориальной автономии «в демократической, федеративной и парламентской Российской республике». Последний вариант оказался наиболее предпочтительным и был отражен в итоговой резолюции съезда. Кроме этого, делегаты решили, что как изъятия у казахов земель, так и иммиграция в Степной край должны прекратиться. Лидеры национально-демократического движения не воспринимали программу большевиков, основанную на классовом принципе, поэтому лозунгом новоявленной партии «Алаш» провозгласили освобождение казахского народа «из-под колониального ига». Свое отношение к Советам участники съезда и вовсе никак не артикулировали.

Радикализм «Алаша» в локальном контексте был обусловлен именно националистическим дискурсом, который в степи появился впервые — на большое число сторонников партия не могла рассчитывать изначально, потому что по факту отражала интересы лишь образованных и привилегированных слоев казахского общества. Поэтому лидеры национально-демократического движения стремились перевести на свою сторону представителей других народов, понимали необходимость налаживания конструктивных отношений с казаками. В первую очередь они рассчитывали на поддержку тех, кто оказался лояльным по отношению к местному населению в результате переселенческой политики (и даже включили в список кандидатов в Учредительное собрание двух русских — областника Григория Потанина и эсера Вадима Чайкина).

«Шуро-и-ислами»

Партия была создана в Ташкенте в марте 1917 года и явила собой первую политическую мусульманскую организацию в регионе. Ей за короткое время удалось создать свои отделения во многих частях Туркестана — в том числе, в Семиречье. С момента образования партии наибольшее влияние в ней имели интеллектуалы панрусских партий и джадиды. Последние были сторонниками реформаторских методов обучения в медресе и фактически стали главными двигателями культурного возрождения Туркестана.

В своей политической деятельности джадиды вдохновлялись успехом младотурков, которым в 1908 году с оружием в руках удалось восстановить в Османской империи конституцию и созвать парламент. Вместе с тем джадиды исповедовали умеренный национализм и, владея русским языком, стремились культивировать «территорию посредничества» между мусульманами и русскими. Они, подчеркивая свою принадлежность к местному населению, настаивали на взаимодействии с русскими для выработки новых демократичных правил управления колонией. Один из лидеров джадидов Убайдулла Ходжаев был настолько убежденным русофилом, что в 1914 году со страниц возглавляемой им газеты даже предлагал отпраздновать 50-летие русского завоевания Туркестана. Он же в 1917 году убеждал мусульман в том, что местное население с его «уровнем развития» пока не может претендовать на пропорциональное с русскими членство в органах местного самоуправления. Еще один лидер движения — Мунаввар Кари Абдурашидов — в июне призывал тыловиков Туркестана поддержать Временное правительство и для помощи ему вернуться на фронт для продолжения работ. К работе партии в апреле подключился и известный казахский интеллигент Мустафа Чокаев, который впоследствии свяжет ее политическими узами с Алаш-Ордой.

На первом конгрессе мусульман Туркестана (апрель 1917 года) джадиды поддержали лидера национального башкирского движения Ахмеда Зеки Велиди Тогана, который защищал идею формирования в России федерации государств с равными правами (что превратило бы Туркестан в автономию с широкими правами). Джадиды охотно искали поддержки у политических деятелей мусульманского движения в других регионах России, не обладая ресурсами для того, чтобы самостоятельно возглавить политическую революцию на родине. На состоявшихся в июле 1917 года выборах в ташкентскую Думу джадидам удалось завоевать лишь 11 мест из 112, что продемонстрировало крайне низкую популярность их политического проекта.

На фоне сентябрьских событий в Ташкенте, когда Советы впервые попытались взять власть в Туркестане в свои руки, партия созвала чрезвычайный съезд. На нем было принято решение о самороспуске и об образовании с другими мусульманскими движениями в преддверии выборов в Учредительное собрание единого союза. Объединение выступило за создание «Федеративной Республики Туркестан» — национально-культурной автономии в рамках Российской Республики. Управление автономии, согласно проекту, передается парламенту, избираемому на основании всеобщего, равного, прямого и тайного голосования сроком на 5 лет с пропорциональным представительством в нем всех народов, населяющих Туркестан.

«Шуро-и-улема»

В июне 1917 года консерваторы — в том числе, духовенство — вышли из «Шуро-и-ислами» и образовали собственную партию. Члены новообразования поначалу неохотно участвовали в политической деятельности, хотя имели более ощутимую поддержку среди мусульманского населения Туркестана чем джадиды. Как традиционалисты они не стремились к власти, считая ее формой узурпации, а свою деятельность направляли, главным образом, на местное население и защиту фундаментальных исламских ценностей. Они активно противостояли западным влияниям, а значит, попросту не могли функционировать на том политическом поле, которое предлагали русские. Русские воспринимались ими как угроза — контакт с иноверцами исключался. Джадидов, придерживающихся противоположной тактики, улемы считали ярким примером «духовной развращенности». На первом конгрессе мусульман Туркестана (апрель 1917 года) партия отстаивала необходимость признания центральной роли религиозных властей и строительства нового порядка в колонии на основе законов ислама.

Поборники традиций также настаивали, чтобы женщины не занимались публичной деятельностью и не ходили на выборы. Несмотря на это на выборах в городскую Думу Ташкента улемы смогли обеспечить себе абсолютное большинство думских мест — 62 из 112. В итоге работа думы была парализована противоречиями, которые возникали между консерваторами и представителями других политических сил. Например, партия традиционалистов предлагала — вопреки проекту реформ Временного правительства — усилить полномочия шариатских судей (казиев), чтобы не допустить вмешательство русской юстиции во внутренние дела мусульманского населения. Русские партии в ответ открыто пропагандировали ненависть к улемам, сравнивая их приход к власти с такими бедствиями как голод и холера.

Между тем, именно «Шуро-и-улема» в сентябре в Думе выразила полную поддержку центрального правительства, заявив, что каждая национальная группа имеет право на автономию в рамках демократической федеративной республики. Члены партии считали также, что Временному правительству необходимо усилить власть и восстановить порядок в крае. Передача власти Советам ими однозначно осуждалась. В том же месяце партия провела конгресс, где среди 500 делегатов были представлены Тургайская и Уральская области Степного края. Именно улемы предложили джадидам политический союз в преддверии выборов в Учредительное собрание, потому что считали разногласия основной причиной неудовлетворительной работы Думы. В результате была образована единая мусульманская партия Иттифак-Аль-Муслимин, и бывшим членам «Шуро-и-ислами» пришлось учесть позиции традиционалистов. Так в итоговой резолюции появился пункт о том, что в будущей автономии законодательные функции парламента должны быть точно согласованы не только с законами Российской Республики, но и с требованиями шариата. Кроме этого, в Ташкенте должен быть создан свой сенат (Махкама-и-Шарьия), который будет публиковать и разъяснять требования шариата в отношении населения. Ему же должно было принадлежать «право высшего судебного учреждения Туркестанской Федерации».

После Октябрьского переворота

Партия «Алаш» после переворота опубликовала проект своей политической программы, в декабре созвала второй всеказахский съезд и образовала Казахскую (Алашскую) автономию без санкции Учредительного собрания, заявив о намерении взять в свои руки всю исполнительную власть над казахским населением. Пыталась опираться на туркестанских автономистов, сибирских областников и оренбургских казаков.

Объединенные мусульманские политические партии в ноябре 1917 года решили образовать Туркестанскую автономию с центром в Коканде, первое правительство возглавил Тынышпаев.

Repost of Revolution

 by the author.

Red Wind

Written by

Red Wind

Repost of Revolution

Левые Центральной Азии (KG и KZ). Критикуем страны нового капитализма (б.СССР) и патриархат.

More From Medium

Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade