Какими я вижу феминизм и женственность

Феминистки не хотят быть милыми. Раз за разом, как мантру, они повторяют, что отказ от «милого поведения» и «женственности» есть отказ от навязанного с детства патриархального диктата поведения. Они пишут об этом статьи и призывают то ли к копированию мужского поведения (что уже странно, не против ли мужчин они ведут борьбу?), то ли к выработке некого сокрытого в женщинах истинного, искаженного воспитанием, поведения. И, похоже на то, что они призывают к первому варианту, поскольку феминистки внешне стремятся быть похожими именно на мужчин.

Весьма интересная логика феминисток, если внимательно приглядеться, еще более убеждает в том, что именно мужчина и мужское начало являются символом доминирования и равенства для них самих. Иначе к чему столько сходства, хоть оно и похоже больше на кривляние и жалкие попытки быть похожими на мужчин?

Но не об этом я хотел бы написать здесь. Обратите внимание на заголовок статьи. Вовсе не о превосходстве мужчин над женщинами пойдет речь. Даже, наверное, наоборот. Сейчас я обращу ваше внимание на то, что детали женского поведения, которое так ненавистно феминисткам, на деле является скорее очень мощным эволюционным (о да, иначе никак!) преимуществом и уникальной силой, обладать которой могут исключительно женщины исключительно вида Homo Sapiens и более никакое другое животное на Земле.

Давайте возьмем для начала пресловутое «милое поведение». Это, разумеется, какое-то идиотское упрощение, сам бы я так его не назвал, его вообще сложно назвать таким описательным словом. Пожалуй, если скажем «женственность» — то поймут, наверное, все. У всех людей в любой культуре есть определенный одинаковый набор параметров, который мы именуем «женственностью». А именно (добавите, если что-то упустил): внешняя физическая слабость (не обязательно её реальное наличие!); нежность к детям и любимому мужчине, родителям; скромность, отсутствие или минимальное проявление тех качеств, которые мы ждем от мужчин (напористость, упёртость, уверенность в себе и т.д.) или их кажущееся отсутствие. Чаще всего я не просто так говорю «кажущееся», потому что, разумеется, женщины могут демонстрировать и героизм, и уверенность в себе, и грубость. Речь идет о той информации, о том знании о поведении полов, что сформировалось у нас за тысячи лет, как оптимальное для выживания.

Итак, мы скорее осудим женщину, которая громко ругается матом и пьет из горла шампанское, но простим такое поведение мужчине. Драка девушек вызывает отвращение, а вот драка парней никого не удивит и скорее вызовет интерес. Если папа наказывает ребенка ремнем, визуально это смотрится не так противоречиво, как если то же самое сделает мама. Почему-то так происходит и вряд ли все дело в воспитании и патриархате. Хотя бы потому, что сложно обосновать наличие некоего преимущества мужского поведения перед женским. На мой личный взгляд, модели поведения между собой абсолютно равны и обладают равным набором преимуществ и недостатков.

В конце концов, женственность — это, как я писал выше, уникальная вещь, доступная только женщинам. Действительно, ни одно животное не может быть женственным. Кроме женской половины Homo Sapiens. И ни один мужчина полноценно женственным тоже быть не может, даже если очень захочет. А вот женщине это легко удается и всем окружающим это нравится! Никто не осуждает это поведение, напротив, вся мировая литература, мировые религии, мировые стандарты моды и поведения в политике, ресторане или клубе это одобряют. Всем нравится нежная хрупкая девушка или женщина. Это у неё от природы, даже физиологически (об этом я как-то писал, вспомните статью о инфантильных чертах женщин и детей) — ну и где же здесь дискриминация, где патриархальная диктатура, когда это «прёт» из нашего естества? В общем, никто не умеет быть женственным, кроме женщины. И это здорово, это очень значительный вклад в развитие человечества.

Пойдем от обратного. Мужчин с детства воспитывают куда строже. Нам нельзя плакать (как минимум — прилюдно), а уж когда мы становимся взрослыми, это всеми осуждается. Нам нельзя показывать свои слабости. Даже секреты свои иметь тоже не очень-то поощряется, ведь мужчина должен все говорить прямо! А еще нас учат заступаться за слабых, в т.ч. за девочек, поэтому с детства приходиться бить морды себе подобным, иногда получать, а это не самое приятное ощущение в жизни. Все установки в жизни для нас, мужчин, закручены так, чтобы мы ориентировались на постоянное соперничество и соревнование. Называем ли мы всё это матриархатом? Эй! А вдруг это женщины устроили заговор и воспитывают из нас бесстрашных работяг, чтобы мы обеспечивали их всем необходимым?

Понимаете, вот это сейчас, в последнем абзаце, прозвучало абсурдно, и точно так же выглядит вся основа феминизма. Я еще не увидел обоснования, зачем мужчинам нужно было порабощать женщин, чтобы они на нас, якобы, работали. Честно вам скажу, это скорее лишний геморрой, ведь раз уж мы воспитаны на успех и зарабатывание денег, то проще жить одному, имея деньги, позволить себе домработников, повара и любовницу. Кстати, многие так и живут, судя по всему, неплохо, и дольше своих женатых коллег. А логика женатых вовсе не такова, чтобы поработить на кухне, заставить убирать полы и стирать носки. Увольте, лучше нанять повара, уборщицу и закинуть носки в стиральную машину, будет больше времени на отдых вдвоем и секс. На крайний случай обедать и завтракать можно в ресторане, интереснее будет.

Идем дальше. Наверняка всем хорошо известно, что феминистки считают весь мужской род насильниками от природы и каждого мужчину — потенциальным насильником. Недавно у меня на эту тему был спор с активистками феминизма и именно так они и сказали, что, де, каждый мужик — это зверь, рано или поздно готовый совершить изнасилование. Вот представляете? К сожалению, на простой вопрос — назвать имена своих отцов — эти дамы отвечать отказались. Думаю, тут нужно воскресить Фрейда, чтобы он растолковал нам причины всего этого. Но Фрейд был мужик, а значит, тоже потенциальным насильником. Итак, у нас замкнутый круг.

Разомкнуть который можно следующими соображениями. В замкнутых мужских сообществах, насильники, отчего-то, занимают самое низкое положение в иерархии. Так, они практически не имеют шансов на спокойный срок в тюрьме. Не то, чтобы это хороший пример, но как некий показатель следующей моей мысли подойдет. Дело в том, что мужчинам беспредельное насилие над женщинами совершенно невыгодно. Соображения тут простые: имеется цель передать свои гены, получив себе наследника. А раз уж мы такие собственники, то наследник нам нужен наш, родной (или усыновленный, но нами же!). Способ сохранить спокойствие придуман был: максимум моногамии, официальные отношения (засвидетельствованные перед общиной, то бишь брак) и мужская солидарность в виде «на чужой каравай рот не разевай». Насильники в такой хитрый план вписываются плохо, поэтому им и придумывали самые строгие наказания еще с самой древности — и придумывали законодатели (кто бы подумал!) мужского пола! Никто из подавляющего большинства мужчин (которые НЕ являются насильниками, даже потенциальными) не хотел и не хочет, чтобы изнасиловали его жену, мать, сестру или его самого. Так что считать мужчину насильником по природе не имеет смысла, это лишено оснований. Насильник в мужском обществе — словно ренегат, очень опасный субъект, ставящий под угрозу интересы всего мужского рода.

Или, вот, отношение феминисток к сексу совсем сбивает столку. Не все, конечно, но от некоторых наслышан, что и секс тоже (!!!) является способом порабощения женщин мужчинами! И ведь работает фантазия у левачек, что они в самих позах находят намеки на эксплуатацию. Но ведь природа снова против их вымыслов. Секс приятен как мужчине, так и женщине, и в равной степени желателен для обоих, а не только лишь для мужчин. Если массовая культура обрисовала мужское отношение к сексу, как неутолимое и постоянное желание им заниматься (чаще всего в комичной форме это показано в комедийном жанре фильмов), то женское она показала только лишь в другой форме и только в последние десятилетия это желание демонстрируется так же откровенно, как и мужское — это культурная тенденция, а не победа над дискриминацией.

Вернемся к первым абзацам статьи, где я говорю, что феминистки хотят быть похожи на мужчин. У меня возникает ощущение, что феминизм — не более, чем умопомешательство очень небольшого числа людей и временные жизненные неудачи других. Я не представляю, что может заставить успешную женщину быть феминисткой и поддерживать их тезисы и девизы. И, надо сказать, от общего числа женщин феминистки — это хоть и крикливая, громкая и хорошо финансируемая левыми, но очень маленькая доля. По какой-то причине за столетия существования феминизма, лишь незначительная часть женщин прониклась их идеями. Они не зацепили их и не взяли за живое. Полагаю, как раз в силу искусственности и натянутости этих идей.

А вот от женщин, которые не против своей женственности, мир без ума. Когда я читал биографии Мэрилин Монро и Одри Хэпберн, удивлялся тому, как многого они достигли именно благодаря своей женственности. Это такое мощное преимущество, от которого женщинам отказываться глупо. Это часть красоты этого мира. Феминистки, как и все левые вообще, конечно, пытаются сделать мир уродливым и однообразным, но борьба эта обречена на провал, ибо рынок сделал выбор в пользу женственности.