Социальные институты в России были и остаются слишком слабы

Россия, в некотором роде, действительно имеет уникальный путь в истории. Это касается развития социальных институтов и государства. Да, определенно, усиление центральной власти и превращение её в абсолютистскую монархию, можно проследить не только в переходе Удельной Руси в Русское Царство и в Империю, но и в истории Франции и Англии. Но в последних двух случаях абсолютным монархам так и не удалось подавить социальные институты до такой степени, когда они перестали иметь значение — и окончилась эта борьба установлением в Англии конституционной монархии, а во Франции — сначала конституционной монархии, а затем и республики. Причина здесь очень конкретна — это наличие развитых социальных институтов. Ничего подобного, к сожалению, не произошло в России.

В нашей истории не было аналога Римско-Католической Церкви, которая была достаточно сильна, чтобы бросить вызов светским властям и сдерживать их. Не было и сеньориальной системы. Да что уж говорить, не было в России и феодализма, каким он был на Западе. Не находим и развитой системы гильдий и цехов, церковных и военных орденов. Что у нас действительно смогло оформиться — это мощные купеческие объединения времен Киевской Руси и Удельного периода, получившие свое развитие при этом далеко не на всей территории Руси, а только в городах, где торговля была основой экономики: Новгороде, Пскове, Смоленске, Полоцке, Киеве и нек. др. Была так же и община крестьян, но она ничего не смогла противопоставить надвигающейся централизации, кроме простой попытки бегства, раз и навсегда пресеченной Соборным Уложением 1649 года. Так же не смогли противостоять православные монастыри — главные капиталистические центры России на протяжении всей истории — московские цари последовательно урезали их возможности расширять территории, а Пётр Первый провел секуляризацию и ликвидировал институт патриарха на долгие столетия.

Итак, это всё вот к чему. Сверхцентрализация России и подавление ей на протяжении сотен лет самоуправления началась весьма резко — в 15 веке Москва начала объединение независимых русских республик и княжеств в одно государство, процесс, в котором традиционным русским республиканским и торговым традициям был положен конец, хотя и не сразу, а триумфальной победой этатизма при Петре Первом. С этого момента Россия и русская культура начинает подвергаться эксперименту, названному бессовестными историками «модернизацией» — надо искать здесь как презрение к русской истории 10–17 веков, так и восхищение огромными этатистскими машинами эпохи абсолютизма. Причина столь резкого взлета государства и очень легкой капитуляции социальных институтов — их слабость, как уже было указано выше. Ответить на вопрос, почему в России социальные институты не смогли получить такое же развитие, как в остальной Европе, я предлагаю вам, читатели. У меня уже есть несколько версий по этому поводу, которыми я поделюсь немного позже.