Главные геополитические риски 2017

Eurasia Group в январе составила список 10 самых главных геополитических рисков в 2017 году. Мы его перевели и немного актуализировали.

В списке прежде всего оценивается влияние, которое вероятное событие может оказать на рынки: поэтому отчёты Eurasia Group пользуются большой популярностью у разного рода финансистов и инвесторов.


10. Южная Африка

Конфликт между элитами ЮАР сказывается на экономике и стабильности региона. Напомним, что из-за разгорающегося политического кризиса экономика ЮАР вступила в рецессию впервые с 2009 года.

Правительственная коалиция во главе с действующим президентом Джейкобом Зумой стремительно раскалывается: Коммунистическая Партия и Федерация Профсоюзов выступили за отставку Зумы. Среди оппозиции набирает популярность новое объединение профсоюзов, выступающее с позиций марксизма-ленинизма. В случае прихода к власти оппозиционно настроенных сил многие международные соглашения (включая строительство русских АЭС) окажутся под угрозой. Хороший обзор текущей ситуации в ЮАР вы можете найти здесь.

Зимбабве готовится к выборам 2018 года, и действующий президент Роберт Мугабе явно не собирается сдаваться без боя. Относительный политический баланс в Мозамбике и Демократической Республике Конго может разрушиться как карточный домик вслед за кризисом в ЮАР, поскольку последняя играет важную роль в становлении стабильности в этих странах.

Колебания Южно-Африканской валюты из-за политической нестабильности

9. Северная Корея

Ядерная программа КНДР выходит на финишную прямую. Что порождает два ключевых риска:

  1. Жесткая политика Трампа в отношении КНДР может сильно ухудшить отношения между США и Китаем, поскольку последний не может допустить полной дестабилизации своего маленького соседа. Усиление санкций США (в обход сопротивляющегося Китая) также бьёт и по интересам китайских банков. Учитывая непростые американо-китайские отношения (Тайвань, протекционистская политика Трампа), усугубление кризиса также повлечёт за собой цепную реакцию: японо-китайские отношения также рискуют оказаться в тупике (Япония занимает проамериканскую позицию).
  2. После импичмента Пак Кын Хе к власти пришли левоцентристы во главе с действующим президентом Южной Кореи Мун Джеином. Новое правительство настроено на диалог с Пхеньяном и не поддерживает инициативу США по ужесточению санкций. Что, опять же, может негативно сказаться на отношениях между странами.

На протяжении последних 10 лет КНДР всегда доставляла проблемы, но никогда не являлась причиной реального геополитического риска. Это положение вещей изменится в 2017-м.

Обзор актуальных событий относительно КНДР можно найти в блоге Андрея Ланькова на сайте центра Карнеги.

Динамика развития ядерной программы КНДР

8. Турция

Эрдоган хочет стать Путиным — и этим всё сказано. В апреле был проведён референдум о переходе Турции на президентскую систему, и с небольшим перевесом сторонники усиления власти Эрдогана победили. Дальнейшее укрепление власти вокруг Реджепа не сулит для экономики Турции ничего хорошего. Скорые выборы в 2019 году заставят Эрдогана усилить давление на Центральный банк в целях уменьшения темпов инфляции и искусственного разогрева экономики: столь необходимые для турецкой экономики реформы рынка труда, а также налоговой и пенсионной системы будут отложены в дальний шкаф.

В поисках поддержки националистов Эрдоган продолжит жесткую политику в отношении курдов, что означает усиление террористической опасности в стране. Охлаждение отношений с Европой также весьма вероятно.

7. Белый дом против Силиконовой долины

Трамп общается с Питером Тилем и Тимом Куком

Если банки и большие корпорации, в целом, готовы сотрудничать с Трампом (благодаря возможности урвать вкусные госконтракты и налоговые послабления), то Силиконовая долина совершенно другое дело.

Стоит понимать, что популярность Трампа среди предпринимателей долины минимальна. Требование президента поставить национальную безопасность на первый план не найдёт тут отклика: пока Дональд пытается вернуть рабочие места, в долине создают роботов и автоматизируют производство.

Большой конфликт разгорается вокруг медиа-ресурсов и так называемых фейковых новостей. Если раньше в Силиконовой преобладал чуть ли не либертарианский принцип «не лезть», то после выборов 2016 года там всерьёз задумались о том, как ограничить влияние «альт-райта» в социальных сетях и масс-медиа. Что, конечно же, не может нравиться президенту.

Другой фронт пролегает по линии национальной безопасности. Антитеррористическая риторика Трампа подразумевает усиление государственного контроля над IT-сектором, а компании вроде Apple не любят, когда ФБР лезет в их сервера.

Кто, где и из какого лагеря сидел на встрече Трампа с лидерами Силиконовой Долины 14 декабря 2016

6. Центральные банки входят в политику

Стена Банка Англии

Впервые за долгое время центральные банки становятся объектом критики не только в кризисных странах, но и в США, Евросоюзе и Британии одновременно.

Касательно США: Трамп критиковал ФРС с самого начала своей избирательной компании. Обещание провести фискальную экспансию ставит Фед в затруднительное положение: поднять ли процентную ставку заранее, чтобы сократить ущерб от возможной инфляции, или же не мешать президенту? В любом случае, в январе 2018-го текущая глава ФРС Джаннет Йеллен покинет свой пост, и Трамп не упустит возможности поставить туда своего человека. Вне зависимости от проводимой им политики, это повлечёт за собой репутационные издержки для Федеральной Резервной Системы.

5. Технологии на Ближнем Востоке

Автократии Ближнего Востока десятилетиями держатся на трех китах: нефти, поддержке легитимности с помощью мирового сообщества (большая часть границ стран на Ближнем Востоке была начерчена европейцами) и гарантиях безопасности, которые им предоставляют США и союзники (вроде миротворцев). Однако в этом году все три кита уже не такая надёжная опора.

Нефть. Сланцевая революция резко ослабила позиции стран ОПЕК. Теперь покупать лояльность своих граждан за нефтяные доллары становится всё тяжелее.

Кибер-технологии. Иран является одним из самых больших пользователей кибер-оружия в мире: число атак на Саудовскую Аравию неуклонно растёт, однако никакого эффективного отпора ни саудиты, ни их союзники (в том числе США) пока не дают. Кибер-угроза является новым вызовом для систем Ближнего Востока.

Глобализация. Распространение интернет-технологий делает контроль за населением всё более и более тяжелым, а вербовку террористов всё более легкой. К тому же нельзя забывать какую роль в современной геополитике играют ресурсы вроде WikiLeaks: что будет, если в очередном «Панамском скандале» окажутся замешаны лидеры ближневосточных автократий? Для стабильности таким режимам нужна определённая секретность, чего с каждым годом становится всё меньше.

Распространённость интернета на Ближнем Востоке

4. Отсутствие реформ

Национальных лидеров условно можно поделить на 4 группы:

  1. Те, кто считают, что сделали уже достаточно. Так, например, премьер-министр Индии Нарендра Моди сосредоточится на подготовке к новым выборам, опираясь на проведённые им реформы в денежно-кредитной политике, политике в сфере банкротства, а также либерализации возможностей для иностранных инвестиций во многих секторах экономики. К этой же группе можно приписать Энрике Пенья Ньето, президента Мексики, чьи реформы в сферах телекоммуникации, энергетики, налогов и образования уже осуществлены.
  2. Ко второй группе можно отнести лидеров, откладывающих реформы на период после важных внутриполитических событий. В этот список входят премьеры и президенты тех стран, где в скором времени пройдут выборы: во Франции они прошли совсем недавно, в Германии будут в конце года, в Китае (тут скорее замедление реформ, чем их отсутствие) и России в 2018 году.
  3. Страны, в которых структурные реформы были отложены национальными лидерами на задний план. Реджеп Эрдоган в Турции занят консолидацией власти вокруг своей фигуры, в Южной Африке любые реформы будут подавлены из-за внутриполитической борьбы элит, в Италии слабое правительство не имеет достаточной силы, чтобы провести необходимые реформы банковского сектора и других ключевых проблем, а в Великобритании продолжающаяся озабоченность Брекситом не даст правительству Терезы Мэй выполнить предвыборные обещания относительно реформирования экономики.
  4. Остаются лидеры, которые готовы проявить необходимую решимость, однако не имеют реальных возможностей для проведения реформ. Наследный принц Муххамад ибн Салман продолжит работу по разрешению экономического кризиса в Саудовской Аравии, однако никак не сможет преодолеть культурные препятствия на пути к раскрытию полного экономического потенциала королевства. В Нигерии можно увидеть прогресс в реформах нефтяного сектора и антикоррупционной деятельности, однако Мохаммаду Бухари продолжит колебаться в ключевых финансовых и фискальных вопросах.
Возможность структурных экономических реформ в ближайшем будущем среди некоторых стран

3. Слабая Меркель

Британия ушла из Евросоюза, Турция сделала поворот на автократию, греческий кризис остаётся не решённым, а возможное сближение США и РФ без учёта интересов Европы — всё это делает Меркель уже не такой популярной в Европе фигурой, как это было на протяжении последнего десятилетия. «Королева Европы» вероятнее всего выиграет выборы в этом году, даже несмотря на острый кризис вокруг беженцев и террористической угрозы, однако прежней доминирующей роли на европейском пространстве ей уже не видать.

2. Резкий ответ Китая

Председатель КНР Си Цзиньпин озабочен укреплением своих позиций в преддверии грядущего XIX съезда Коммунистической Партии Китая и запланированного им обновления высшего кадрового состава. В таких условиях для него крайне важно не показать слабину, особенно в ситуации, когда интересы Китая оказываются затронуты по всем фронтам. Это может повлечь за собой очень резкие выпады во внешней политике, особенно касательно отношений между США и Китаем.

XIX съезд КПК может оказаться очень важным событием в китайской истории. Несмотря на продолжающийся рост второй экономики мира, его темпы замедлились (как и новые рыночные реформы), а компромиссы в экономической политике становятся всё более острыми. Уровень страха и опасений среди партийных и бизнес элит достиг наибольшего уровня со времен после Мао Цзэдуна — столь сильной оказалась консолидация власти в руках Си, что многие стали задаваться вопросом: а не осталась ли традиция управления с помощью консенсуса в прошлом? Антикоррупционная кампания президента оказалась очень громкой, и её волны прошли сквозь всю китайскую систему, парализовав многих лидеров в Пекине и провинциях cтрахом оказаться следующими её мишенями.

В этом контексте борьба за власть перед партийным съездом будет особенно горячей. Си намерен продвигать своих союзников, но те, кто выступает против консолидации власти вокруг его фигуры, будут рассматривать съезд как последний шанс ему помешать.

Отсюда следуют два ключевых риска:

  1. Резкое поведение китайского лидера в ответ на внешнеполитические раздражители. Список подобных триггеров за последнее время накопился немаленький: Трамп, Тайвань, Гонконг, Северная Корея, Восточное и Южное Китайские моря.
  2. Попытка Си скрыть любой намёк на экономические проблемы при помощи раздувания пузырей в экономике Китая.
Вероятные раздражители китайского лидера

1. America first

Конечно же главный риск этого года — это Дональд Трамп.

Внешняя политика нового лидера США обещает отличаться от предыдущих «независимостью». Это не означает изоляционизма, но может сыграть злую шутку со многими американскими союзниками, чьи интересы теперь будут поставлены на второй план.

С экономической точки зрения Трамп готов идти наперекор свободной торговле и задействовать государственные ресурсы в целях выполнения своих предвыборных обещаний: покупай американское, нанимай американцев. В отношении крупных корпораций он готов действовать как пряником, так и кнутом.

Будут пересмотрены внешнеполитические альянсы. Теперь, чтобы рассчитывать на поддержку Америки, альянс должен соответствовать формуле win-win, что означает выгоду для обеих сторон. Они станут более похожими на бизнес-сделку. Выход США из Парижского соглашения по климату доказывает, что это не пустые слова — следом могут быть пересмотрены и другие договоры, вроде НАТО или НАФТА.

И многое из этого отвечает интересам американцев, которые всё менее заинтересованы в том, чтобы правительство вместо внутренних решало проблемы внешние.

Можно выделить четыре ключевых риска, связанных с «независимой Америкой»:

  1. Прежде всего это возможный хаос, который наступит, если единственная сверхдержава уйдёт с позиции мирового жандарма.
  2. «Независимая Америка» ускорит фрагментацию мировой торговли и движения капитала, а такие организации как ООН и Всемирный Банк могут оказаться под ударом вследствие пересмотра их отношений с США.
  3. Подъем Китая вследствие переориентации бывших союзников США в Юго-Восточной Азии, а также прямого конфликта между Трампом и Си Цзиньпином.
  4. Усиление позиций Путина. «Независимая Америка» оставляет для российского лидера большой простор для деятельности и усиления собственных позиций в Европе и на Ближнем Востоке.

Ещё раз хотелось бы напомнить, что эта статья — компиляция основных тезисов из доклада Eurasia Group. Автор перевода и администрация RLN.today могут не разделять некоторые их выводы или оценку вероятных событий.
Подписывайтесь на нас в Medium, в ВК и Telegram
Maxim Miliutin