Овсянка, сэр!

Как Англия изменила весь мир

Если мы оглянёмся вокруг, то обнаружим, что всё что нас окружает: наши вещи, наша одежда, весь современный уровень производства — это следствие промышленной революции, которая произошла в Англии в XVII-XVIII веках. Благодаря использованию машин и оборудования, благодаря внедрению инноваций и современных технологий наш мир стал совершенно другим. Поезда, самолеты, высокоскоростной интернет, компьютеры, — то, без чего мы уже не можем представить свою жизнь, — всё это результат динамичного развития капитализма.

В Средние века никакие инновации не могли стать массовыми. Достаточно вспомнить, что паровую машину изобретали и до Джеймса Уатта. Идея использовать энергию пара возникла в глубокой древности: Герон Александрийский размышлял об этом ещё в I веке нашей эры, а отечественный изобретатель Иван Ползунов сконструировал паровой двигатель за несколько десятилетий до Уатта. Несмотря на это, все слышали о Уатте, но мало кто — о Ползунове. Русская паровая машина не нашла массового применения, потому что наше общество было иерархическим. Чтобы технология «выстрелила» как паровой двигатель Уатта, общество не должно быть статусным: а таким, что в нём каждый человек способен добиться финансового успеха, даже не имея аристократического происхождения.

Что такое статусное общество? Если ты родился представителем аристократии, то жизнь уже наполовину удалась. Если же ты родился у подножия горы социальной иерархии, то о покорении её вершин остаётся только мечтать. Быть богаче, чем высшие классы, могут разве что хитрые дельцы, но вовсе не обычные люди — изобретатели. Именно поэтому многие технологические инновации, которые затем изменили ход истории, оказались невостребованными в другие периоды времени и в других регионах. А вот в Англии «выстрелило». Промышленная революция сначала обогатила саму страну, а затем и весь мир — когда принцип массового производства, массового сбыта стал распространяться по остальной Европе и всей планете.

То, что предшествовало этим изменениям, это система монополий. По оценке историка Кристофера Хилла, в Англии в 1621 году существовало несколько тысяч монополий:

«Нам трудно представить жизнь человека, живущего в доме, который построен из кирпича, являющегося предметом монополии, окна которого (если таковые имеются) застеклены монопольным стеклом, который отапливается монопольным углем, горящим в камине из монопольного железа… Он спит на монопольной перине, причесывает волосы монопольными щетками и монопольными гребнями. Он умывается монопольным мылом… одевается в монопольные кружева, монопольное белье, монопольную кожу… его одежда украшается монопольными ремнями, монопольными пуговицами и булавками… он ест монопольное масло, монопольную красную селедку, монопольного лосося… его пища приправляется монопольной солью, монопольным перцем, монопольным уксусом. Из монопольных бокалов он пьет монопольное вино… из монопольных оловянных кружек он пьет монопольное пиво, сделанное из монопольного хмеля, хранящегося в монопольных бочках и продаваемого в монопольных пивных. Он курит монопольный табак в монопольных трубках… он пишет монопольными перьями на монопольной писчей бумаге, он читает сквозь монопольные очки при свете монопольной лампы монопольно отпечатанные книги, включая монопольные библии и монопольные латинские грамматики… монополия взимает с него штраф за божбу… Когда он составляет свое завещание, он обращается к монополисту (нотариусу). Разносчики товаров покупают лицензию у монополиста. Существовала даже монополия на продажу мышеловок».

Монополии были на все: на масло, на смородину, на селедку, на лосося. Все отрасли были монополизированы. Это соответствовало логике меркантилизма: «для того, что бы общество было богатым, нужно иметь активный торговый баланс, экспортировать больше, чем импортировать, иметь монополии, которые будут давать максимальный налог на прибыль в казну». Нетрудно догадаться, что монополии, природа которых основывается на эксклюзивных государственных привилегиях, сильно снижают эффективность экономики. И никакой изобретатель не мог бы в одиночку переломить систему.

Приведем некоторые примеры отношения к инновациям на тот период времени. Елизавета I Тюдор, когда к ней пришел английский изобретатель Уильям Ли, сказала, что не подпишет патент на чулочно-вязальный станок, потому что это опасно для Англии:

«Вы замахиваетесь слишком высоко, мастер Ли. Подумайте, что это может означать для моих бедных подданных. Это наверняка ударит по ним, так как лишит их работы и сделает нищими».

Позже император Австро-Венгерской империи Франц Иосиф скажет, что железные дороги развивать опасно:

«Нет, нет, я не будут этого делать, ведь по этой дороге в страну может приехать революция!»

Министр финансов при русском императоре Николае I граф Егор Францевич Канкрин однажды сделал такое замечание:

«Железные дороги — это не всегда следствие естественной необходимости, а чаще предмет искусственных нужд и роскоши. Они побуждают к ненужным перемещениям с места на место, весьма характерным для нашего времени».

Инновации вызывали опасение, их рассматривали как угрозу и пытались защититься. В Англии это делали при помощи различных статутов. Они касались ограничений на импорт продукции из других стран, законов об ученичестве, монополиями на внешнюю торговлю и так далее.

Тем не менее, в какой-то момент времени, Англия меняется и начинает признавать право собственности. Обратите внимание на слова Джеймса Уатта, который считается одним из величайших ученых и, что не менее важно, был коммерчески успешным человеком. Посмотрите, что он пишет о своём изобретении. Это письмо скорее не ученого, который делиться своим вдохновением, а человека, который радуется своему финансовому успеху:

«Дорогой отец, несмотря на разнообразное и жёсткое сопротивление, я наконец добился от Парламента закрепления за мной и моими наследниками права собственности на мою новую Огненную машину (так он называл своё изобретение) по всей Великобритании и на её плантациях на ближайшие 25 лет, что, я надеюсь, сулит мне большие выгоды, ведь значительный спрос на неё уже есть».

Защищённое право собственности в Англии стимулировало людей к изобретениям. Потому что то, что ты изобретёшь и сможешь продать, обогатит тебя. В этом ключе Джеймс Уатт оказывается настоящим прагматиком.

Англия в XVIII веке испытывает на себе череду инновационных изменений во всех отраслях промышленности. Прежде всего, это касалось текстильной промышленности. Внедрение машин и механизмов экономило труд, позволяло одеть большее количество людей с меньшими издержками: всё, что мы сейчас носим, это результат не ручного труда, а использование машин.

Паровой двигатель Джеймса Уатта и металлургическая отрасль — еще один важный элемент развития английской промышленности в 18 веке.

Если детально рассмотреть инновации, то мы увидим, что хлопчатобумажная промышленность Англии развивалась независимо от остальных. Почему? Продукция этой отрасли пользовалась спросом в Англии и её импортировали из Индии, поэтому она никак не регламентировалась внутри самой Англии. То есть, если в других областях было множество статутов, то эта область была свободна. Действовал естественный закон: предпринимательская активность вытеснялась из зоны запрещённой в зону никак не регулируемую. А раз там не было регулирования, там появлялось множество инноваций.

1733 год — изобретение ткацкого станка Кея (рост цен на пряжу)

1765 год — изобретена механическая прялка «Дженни»

1769 год — изобретена ватерная машина Аркрайта

1779 год — изобретение прядильной машины «Мюль-Дженни» Кромптоном (рост производительности в 200 раз)

1785 год — изобретен механический ткацкий станок священника Картрайта (что позволяло соблюсти равновесие между прядением и ткачеством; до этого были перекосы — сначала больше производилось одного, потом другого, изобретения всё это выравнивали)

Когда изобреталась какая-то машина, это была не только технология, но и способ экономить труд, создавать новые центры экономического развития.

1769 год — патент на паровую машину Дж.Уатта

1789 год — завод по производству паровых машин

1801 год — первый паровоз Р. Тревитика

Джон Уилкинсон изготавливает на своих заводах железные трубы, строит первый железнодорожный мост в мире через реку Северн (1781 год).

До промышленной революции машиностроение практически отсутствовало, а когда возникло, то в основном машины делались из дерева. Благодаря инновациям в металлургической отрасли был сделан большой рывок и в машиностроении.

1755 год — строительство канала Манчестер — Ливерпуль. В Англии происходит бум каналостроения. Это позволяет относительно дёшево заниматься транспортировкой продукции из одного региона в другой.

1829 год — паровоз Стефенсона «Ракета»

К 1830 году издержки и цены на промышленные изделия упали в 10–12 раз, что делает большую часть продукции доступной простым людям.

Увеличивается численность населения, Англия становится фабрикой мира. В некоторых отраслях она производит до 50% от общего объема продукции в мире.

В 1870м году 32% всего мирового промышленного производства приходится на Англию. Доля в мировом производстве угля, чугуна, железа, хлопчатобумажной ткани больше 50%.

Послесловие

Капитализм, появившийся в Англии и Нидерландах, изменил облик всего мира. Но, в силу разных причин, об этом часто забывают. Кто-то заявляет, что это лишь этап запланированного развития истории, кто-то делает неверный вывод, что это целиком и полностью заслуга научно-технического прогресса, кто-то до сих пор пытается притянуть за уши протестантскую этику, а кто-то вообще отрицает какой-либо существенный скачок в развитии Запада за последние 3–4 века.

Мы надеемся, что этот текст поможет вам по-новому взглянуть на историю и причины экономического развития Запада.


Основано на лекции Павла Усанова «Теория и история: краткая экономическая история Запада»

Записал Дмитрий Кириллов, редакция Максима Гамбини.