Космополитизм Мизеса

Австриец или гражданин мира?

Это перевод статьи Дэвида Гордона из Института Мизеса (Mises Institute). В отличии от других либертарианских ресурсов, на mises.org не кривят душой, когда речь заходит об иммиграции, меньшинствах и других острых проблемах. На этот раз Институту поставили в укор, что он якобы поддерживает расизм и национализм, тогда как сам Мизес был толерантным космополитом. Посмотрим, как на это отозвался один из ключевых сотрудников mises.org:


Названные в честь кого-либо организации часто подвергаются нападкам со стороны: «Да вы предаете идеи того человека!» Институт Мизеса не исключение. Совсем недавно нас обвинили в предательстве идеалов космополитизма:

«Людвиг фон Мизес всегда выступал против национализма и расизма. Но названный его именем институт отвернулся от наследия учёного. Из-за Мюррея Ротбарда и Лю Роквелла Институт стал отвергать либеральные гуманистические ценности. Мизес никогда бы этого не одобрил».

Прежде чем возразить, зададимся вопросом: а что вообще значит «космополит»?
Это слово родом из греческого языка. Его приписывают кинику Диогену, жившему в четвёртом веке до Рождества Христова. Он назвал себя «гражданином мира» — «κοσμοπολίτης» или «kosmopolitês».
Это понятие много значило для стоиков; на его основе возникла идея «космогорода».

Потрясающая книга профессора Малькольма Скофилда про стоическую идею о Городе на русский не переведена

Как оно часто бывает, слова меняют свои значения со временем. Космополиты, в современном понимании, противостоят традиционным ценностям. Они хотят освободить людей от устаревшей морали, поддерживают интересы феминисток, гомосексуалистов, трансгендеров и угнетённых, по их мнению, этнических групп. Для космополитов все культуры равнозначны, кроме западной. И они сожалеют, что ей оказывается так много незаслуженного внимания. Космополиты надеются распространить мнимую толерантность по всему миру. А мешающие этому обычаи клеймят устаревшими и ненужными.

Совершенно ясно, что Мизес не был «современным космополитом». Когда учёный рассуждал о космополитизме, то видел в нём фундаментальную опору своей социальной теории. На свободном рынке каждый выигрывает от добровольного обмена. Благодаря социальным взаимодействиям, люди выходят из порочного круга, когда богатство одного означает бедность для другого. Но если в свободный рынок кто-то вмешивается, то это только разрушает добровольное сотрудничество. Этому должны сопротивляться все, кто хочет мира и процветания.

Заметки Мизеса о национализме основаны на этой же мысли. Он отвергал торговые ограничения или, например, девальвацию валюты, когда одна нация пытается нажиться за счёт других. Самым важным для австрийского экономиста всегда было социальное взаимодействие между людьми на свободном рынке.

Мизес никогда не отвергал право на самоопределение и высоко ценил его. Он с одобрением цитировал Эрнеста Ренана и его знаменитое определение нации [1] как «повседневного плебисцита»: люди одной нации имеют право на собственное независимое государство. Кстати, слова Ренана Мизес использовал в своей работе о потребительском суверенитете. Каждый, кто читал его «Заметки и воспоминания», прекрасно понимает, с каким трепетом Мизес относился к независимости родной Австрии.

Хотя люди имеют право создать государство, они не могут препятствовать внутренним группам также отделяться и объявлять собственную независимость. Мизес осуждал испанского либерала Сальвадора де Мадарьягу за его неприятие каталонской автономии. В идеале правом на самоопределение должен обладать каждый человек в отдельности. Как всегда, внимание Мизеса было сосредоточено на социальном взаимодействии свободных индивидов. Чтобы узнать больше о его взглядах на национализм, можно прочесть выдающееся эссе Джозефа Салерно «Мизес о национализме, право на самоопределение и проблема иммиграции».

Классический либерал Мадарьяга покинул родную Испанию, также как и Мизес — Австрию

Схожим принципом Мизес руководствовался и в рассуждениях о расе. Для него дарвиновская борьба за выживание не относилась к людям: ведь те могут плодотворно взаимодействовать, не взирая на расовые различия. Мизес полностью отвергал евгенику, как ещё один способ неосмотрительно вмешиваться в рынок. Не одобрял он и основанный на расовой борьбе исторический подход.

Знаменитый австриец не поддерживал радикальный феминизм. В «Социализме» он писал[2]:

В той степени, в какой феминистское движение стремится к уравниванию правового положения мужчины и женщины, к обеспечению для женщин достаточных правовых и экономических свобод для саморазвития в соответствии с желаниями, склонностями и хозяйственными возможностями, оно является не более чем ветвью великого либерального движения, защищающего мирное и свободное развитие. Когда феминизм выходит за эти рамки и нападает на установления общественной жизни в надежде устранить природные ограничения, он является духовным порождением социализма. Ибо именно социализму свойственно, обнаружив природные корни социальных институтов, пытаться изменить эти институты, чтобы реформировать саму Природу.

Подводя итог, космополитизм Мизеса — это свободный рынок, не более и не менее.

Было бы глупо предполагать, что хоть кто-либо в Институте Мизеса отвергает свободный рынок. А значит все мы — космополиты, в понимании австрийского учёного. Но, может быть, мы порочим честь мундира, когда сотрудничаем с нелиберальными людьми и организациями?

Нет, всё ровно наоборот. Мизес хорошо общался с Игнацем Зейпелем — католическим священником, главой Христианской социальной партии и федеральным канцлером Австрии. Также он поддерживал авторитарное правительство Энгельберта Дольфуса и даже вступил в «Отечественный фронт»[3].

Когда он уехал в США, то стал членом редакционного совета «Американского мнения». Этот журнал выпускал Роберт Уелч из Общества Джона Берча[4]. Там же Мизес опубликовал свою статью «О международной монетарной проблеме» в марте 1967.

Мизес писал, что «конечная цель либерализма — это всеобъемлющее сотрудничество всего человечества, свободное и без принуждения». Этот идеал разделяет и Институт Мизеса.


[1] — Эрнест Ренан «Что такое нация»:

Итак, нация — это великая солидарность, устанавливаемая чувством жертв, которые уже сделаны и которые расположены сделать в будущем. Нация предполагает прошедшее, но в настоящем она резюмируется вполне осязаемым фактом: это ясно выраженное желание продолжать общую жизнь. Существование нации — это (если можно так выразиться) повседневный плебисцит, как существование индивидуума — вечное утверждение жизни.

[2] — цитата по переводу Бориса Пинскера.

[3] — Энгельберт Дольфус был австрийским диктатором в 1932–1934.

[4] — Общество Джона Берча было влиятельной в США ультраконсервативной антикоммунистической организацией.

Оригинальная статья Дэвида Гордона на Mises.org