Провалы рынка — Трагедия общин (I часть)

Представим себе такую ситуацию: у нас есть 2 фермера, у которых есть общее поле. Они выращивают коров и конкурируют между собой. Если один из фермеров увеличит поголовье своего скота, то существенно увеличит и свой доход. Но, к сожалению, общее поле не бесконечно, и если оба фермера решат увеличить своё поголовье, то очень скоро плодородие этой земли иссякнет, сделав его бесполезным для обоих фермеров. Это описание так называемой «трагедии общин» — широко известной в экономической науке ситуации, когда рациональное поведение каждого отдельного индивида противоречит их “общим” интересам.

Так, каждому из фермеров выгодно увеличивать поголовье своего скота, поскольку он не может быть уверен в том, что его конкурент не сделает того же самого. Чтобы лучше разобраться в проблеме и мотивации каждого участника, нам необходимо разобрать сходную задачу из теории игр — дилемму заключённого.

Бонни и Клайд

Что такое теория игр? Это раздел прикладной математики, изучающий решение конфликтов между игроками и оптимальность выбранных ими стратегий. Под игрой в данном случае понимается любой конфликт интересов, где участвуют 2 и более игроков. C точки зрения австрийской экономической школы, теорию игр можно рассматривать как один из разделов науки о человеческом поведении — праксиологии (об этом упоминает Мюррей Ротбард в своей главной экономической работе «Man, economy and state»).

Не стоит себя обманывать — теория игр это раздел математики, кажущийся простым только в первом приближении

Но вернёмся к дилемме заключённого. В чем же она состоит? Представим себе ситуацию, что прославленную пару грабителей поймали сотрудники полиции. Их допрашивают в разных комнатах, а от сказанного ими зависит тяжесть наказания. Если оба будут молчать, то их осудят лишь за то ограбление, на котором они попались, и каждый получит по 2 года. Если же один из них решит сдать другого и рассказать полицейским о предыдущих ограблениях, взвалив всю вину на товарища, то стукач выйдет на свободу, а его незадачливый напарник сядет на все 10 лет. Если же и Бонни, и Клайд окажутся стукачами, то каждый получит по 5 лет за свои преступления.

Игру можно записать в виде таблицы выигрышей

В целом, ситуация довольно реалистичная (выход на свободу стукача можно заменить на срок в 1 год). Посмотрим на эту ситуацию глазами одного из игроков. Клайд думает: что если Бонни не выдержит и настучит? Тогда я получу 5 лет, если настучу сам, и 10, если буду хранить молчание. В этом случае мне выгодно настучать. А что если она не будет стучать? Если я настучу, то выйду сегодня же, а если промолчу, то сяду на 2 года. В этом случае мне также выгодно настучать! Оказывается, что Клайду выгодно стучать на напарника в обоих случаях! Аналогично рассуждает и Бонни: в итоге оба напарника поступают рационально и получают по 5 лет срока.

Хороший фильм 1967 года. Настоящие Бонни и Клайд погибли от пуль техасских рейнджеров

Какой вывод можно сделать из этой игры? Руководствуясь своими индивидуальными интересами, Бонни и Клайд получают по 5 лет, тогда как более оптимальным вариантом было бы каждому не стучать и получить по 2 года.

Парадокс блондинки

Ещё одним интересным примером, когда личные интересы каждого не являются оптимальным для всей группы решением, является парадокс блондинки. Он прекрасно проиллюстрирован в этом трёхминутном отрывке из фильма «Игры разума».

Прототип главного героя в фильме — математик Джон Нэш, ключевая фигура в теории игр

Каждый из парней, с точки зрения своих эгоистичных интересов, действует нерационально, поскольку его больше всего интересует блондинка. Однако понимание, что такое поведение приведёт всех к провалу, заставляет ребят согласиться на менее эгоистичный вариант — не замечать блондинку вовсе и взяться за её подруг.

Эволюционные модели

В отрывке из голливудского фильма не зря упоминают имя Адама Смита. Ситуацию, описанную в дилемме заключённого, легко с спроецировать на действия индивидов на рынке.

Предприниматели, руководствуясь только собственными интересами (а интерес у них один — погоня за прибылью), могут упустить эффективные решения, ведущие к экономическому росту. Тогда необходимо вмешательство третьей стороны, например государства, которое, увидев оптимальное решение, внесёт коррективы в экономическую деятельность своих подопечных. Грубо говоря, в игре с Бонни и Клайдом появится третий подельник, который поставит условие: кто настучит, тот на свободе долго не протянет. В таком случае и Бонни, и Клайд поступят самым эффективным для обоих образом.

Красная карточка рынку

Однако в этой ситуации не всё так просто. Ключевым отличием рынка от дилеммы заключённого является рыночный процесс.

Представим, что ситуация с Бонни и Клайдом повторяется из раза в раз. Отсидев по 5 лет, они выходят на свободу и снова неудачно грабят банк. Снова допрос, снова предлагают сделку со следствием. Опять сдали друг друга? Что ж, снова 5 лет тюрьмы, свобода, новое неудачное ограбление. Как вы думаете, существует ли хоть одна веская причина, по которой Бонни и Клайд продолжат сдавать друг друга из раза в раз? Очевидно, что нет. Модель, которую мы описали, можно назвать повторяющейся или эволюционной игрой. При увеличивающемся количестве циклов прохождения игры растёт и вероятность того, что Бонни и Клайд наконец-то перестанут сдавать друг друга.

На данном этапе невозможно не упомянуть Роберта Аксельрода и его книгу «The evolution of cooperation».

В основе всей книги лежит эксперимент, проведённый автором. Аксельрод организовал компьютерный турнир (подобный шахматному), пригласив экспертов в теории игр разработать наиболее оптимальные стратегии поведения в условиях повторяющейся дилеммы заключённого.

Не вдаваясь в лишние подробности, скажем, что самой оптимальной стратегией оказалось старое доброе «зуб за зуб», в которой изначально игрок был настроен доброжелательно и избегал любых конфликтов, однако наказывал противника за предательство. Впрочем, после наказания противника, возвращался к своему доброжелательному поведению. Эта ситуация заставила академическое сообщество по новому взглянуть на дилемму заключённого, а также на сотрудничество индивидов и альтруистическое поведение в целом.

Окопы Первой Мировой

Аксельрод приводит интересный пример, когда сотрудничество оказывается взаимовыгодным даже между врагами. Подобное нередко случалось во время Первой Мировой, когда противники долгое время находились в окопах друг против друга. Поскольку линия фронта между Союзниками и Германией застыла на одном месте, солдаты с обеих сторон оказались в похожей с дилеммой заключенного ситуации, но нашли из неё интересный выход. Аксельрод цитирует участника боевых действий, где описывается такое положение дел:

Час с 8 до 9 утра был принят как время для “личных дел”, а некоторые места были отмечены флагами, как находящиеся вне зоны военных действий для снайперов с обеих сторон.

Этот час противники использовали для подвоза продовольствия. Каждой отдельной стороне было бы выгодно помешать доставке провианта своему врагу, однако, в таком случае тоже самое сделал бы и противник. В итоге обе стороны сидели бы в окопах голодные.

Война войной, а обед по расписанию

Описание похожего «сотрудничества» можно встретить и в воспоминаниях солдат о Великой Отечественной войне. Например ситуация, когда наши и немцы стреляли поверх вражеских окопов — подобное взаимовыгодное поведение могло длиться не одну неделю.

Но вернёмся к экономике

А теперь вспомним, что такое свободный рынок. Это совокупность свободно действующих экономических агентов (предпринимателей). Заключается неизмеримое количество добровольных сделок, которые ведут к тем или иным последствиям, которые затем конвертируются в знания агентов, участвовавших в обмене. Теперь учтите, что весь этот процесс протекает во времени в течение недель, месяцев, лет или даже веков. Можете себе представить объем знаний, которыми владеют все агенты свободного рынка? Хайек называл этот ключевой в австрийской экономической теории ресурс рассеянным знанием. Именно благодаря нему свободный рынок разрешает дилеммы заключённого лучше любых экономистов.

К чёрту правила!

Бедные заключённые ограничены не только решетками своих камер, но и условиями игры. Если же проецировать дилемму на действия предпринимателей, то возникает одно важное различие: предприниматели могут менять правила игры.

С реальной экономической жизнью жесткие рамки неповторяемой дилеммы заключённого имеют мало общего. Но не стоит сразу отворачиваться от теории игр: мы просто поменяем объект изучения. Давайте рассмотрим не то, как игроки играют в игры, а то, как игроки могут изменить правила игры ради собственной выгоды. Как двум фермерам договориться между собой о рациональном пользовании полем? Кроме того, изучение поведения игроков в условиях сходных с дилеммой заключённого позволит нам пролить свет на такое явление в экономической истории, как центральные банки. Однако обо всём этом — в следующей статье.


Заинтересовавшимся могу порекомендовать небольшую лекцию Лукаса Энгельхардта, которую я использовал в качестве фундамента для своей статьи.