Психологические опыты над собой

Хотите поговорить об этом?


Невозможность определить, что ты чувствуешь, не означает отсутствие чувств.

Психология меня интересовала всегда. Еще в 14 лет, засев дома на домашнем обучении из-за болезни, я просила маму сводить меня к терапевту. У меня было много вопросов к жизни и к самой себе, а так же четкое ощущение, что кто-то может помочь найти на них ответы. Тогда психологи были не в тренде, так что к психологу я пошла только 6 лет назад, вдохновленная Джеком Николсоном в «Пролетая над гнездом кукушки» и Анджелиной Джоли в «Прерванной жизни». Конечно, не только ради интереса…

Мой первый терапевт принимала в кабинете детского сада по вечерам. Почти каждый мой монолог она сопровождала словами «а моя мамочка», и дальше шло описание их сложных взаимоотношений. Закончился наш опыт, когда после очередного моего рассказа о детстве она подняла меня с дивана и, обняв за плечи, настойчиво предложила: «Плачь, теперь можно плакать». Мне никак не плакалось, и терапевт махнула рукой: «Вы зажаты, не готовы к диалогу и, в принципе, к терапии». Я выдохнула и ушла.

Дальше я попала к Ире. Ира – открытая, молодая женщина с абсолютно принимающим взглядом, искренним смехом, удивлением и умением слушать. Она употребляла нецензурные выражения, курила, сидя на подоконнике, параллельно кормила сына и собаку и иногда посматривала на мигающий от входящих смс экран телефона. У Иры дома был хаос. На кухне, где мы сидели, в раковине стояла грязная посуда. Собака какой-то бойцовской породы терлась носом о мои юбки, оставляя след из слюней, и периодически портила воздух. Ира открывала окно, ругала собаку и продолжала меня слушать. Если не брать во внимание испорченный воздух и слюни, весь этот хаос мне невероятно нравился. Ира стала моим другом на много лет. Я притащила к ней всех подруг, бойфрендов, их бывших и будущих жен, их братьев и сестер, коллег с работы, их мужей и так далее. В какой-то момент мне казалось, я нахожусь в сериале “Династия” или в фильме про большой семейный клан, члены которого сливает все свои тайны одному священнику, но кто-то всегда стоит на дверью и подслушивает. Это стало too much.

Так я пошла к Борису по Ириной наводке. В первую очередь ради интереса, – много про него слышала. В его квартире, заставленной книгами от пола до потолка, чувствовалась потомственное врачебное наследие. Я бегло пробежала по корешкам, – это почти всегда психология.

Мне казалось, что психотерапия — профессия молодых. С трудом можно было представить себе ровесника моих родителей, говорящего с вами о типах личности, подсознании, о последствиях ошибок в воспитании, о психосоматических болях и о сексе. В реальности люди его возраста скорее отмахнутся со словами: “Мы росли без всяких там психологов, и нормальными людьми получились”. Возраст Бориса определить практически невозможно. Но согласно Википедии ему 65 лет.

Во время моего рассказа Борис закрывал глаза, предварительно плотно усевшись в кресло и покряхтев, так что создавалось впечатление, что он спит. На первой встрече я даже делала паузы, чтобы проверить, не уснул ли. Но Борис тоже умеет брать паузу, — он молчал, как будто досматривая свой сон, потом традиционно переспрашивал, сколько мне лет и писал ли он что-то обо мне прошлый раз в компьютер, задавал пару абстрактных, как казалось, не относящихся к теме вопросов “а бывает ли так, что он…”, а потом заговорщическим тоном произносил: “ой, я знаю, что мы с вами сделаем” и хихикал. Я никогда не понимала, почему он предлагает мне именно это решение, но оно всегда работало. С Борисом было очень весело. Мы пили чай из фарфоровых чашек, ели нарезанные кружочками огурцы, накиданные в блюдце, и смеялись. Борис советовал мне заняться психотерапией.

В итоге, я познакомилась с НВ. НВ – женщина с характером. Я всегда шла к ней, как на встречу с учительницей. Во-первых, она давала домашнее задание, а во-вторых, могла жестко отрезать «Знаете, Наташа, Вы находитесь в возрастной регрессии, и я не собираюсь Вас в этом поддерживать», отчитать «Вы ставите передо мной жесткие вопросы, значит, будете получать жесткие ответы» или, выслушав мой слезный рассказ про переписку с мужем, спросить: «А от меня Вы сейчас что хотите? Какой у вас запрос?» Некая шокотерапия после мягкой Иры и веселого Бориса. НВ четко дала гайдлайны, задачи на будущее, список литературы и to-do-list в сложных ситуациях. Я даже записывала на встречах.

Из всего этого опыта я поняла, что вопросы к себе — это самые главные вопросы в жизни. Избегая их, мы никогда ничего не поменяем. А не поменяв, не узнаем, как можно по-другому, более осознанно. Ведь “Чем дальше назад ты сможешь заглянуть, тем больше увидишь вперед”, — Уинстон Черчиль.

PS: Одна из супер книг, которую мы сейчас читаем с мужем, — “Библия любовных отношений” (к религии отношения не имеет, и на английском она носит менее помпезное название). Я считаю, это must have к прочтению каждому, кто хоть немного задумывается о бессознательной части себя и строит отношения с партнером.

Like what you read? Give City Dweller a round of applause.

From a quick cheer to a standing ovation, clap to show how much you enjoyed this story.