Веб, который мы должны спасти

Богатый, разнообразный, свободный веб, который я так любил — и за который провел годы в Иранской тюрьме— умирает.
Почему этого никто не останавливает?

Berik Dossayev
Aug 8, 2015 · 14 min read
Image for post
Image for post

Автор: Hossein Derakhshan
Иллюстрации от Tim McDonagh


Семь месяцев назад, сидя за столом на кухне в своей старенькой квартире, расположенной в оживленном районе Тегерана, я повторил то, что уже делал тысячи раз. Открыв ноутбук, я разместил очередную запись в своем блоге. Это была первая запись за последние шесть лет — мое сердце разрывалось.

Несколькими неделями ранее, я был неожиданно амнистирован, и освобожден из тюрьмы Евин, в северной части Тегерана. Я думал, что проведу большую часть свой жизни именно здесь: в ноябре 2008 я был приговорен почти к 20 годам лишения свободы, в большинстве своем, за записи в своем блоге.

Но амнистии пришла в тот момент, когда ее не ждали. Я курил сигарету на кухне с одним из своих сокамерников, и вернувшись в комнату присоединился к дюжине других ребят. Мы распивали кружку чая, когда голос диктора залил весь этаж: “Всем заключенным заполнить помещения и коридоры”. Спокойным голосом он продолжил: “Уважаемые, товарищи, заключенные, птица удачи вновь села на плечо одного из ваших сокамерников. Мистер Хоссейн Деракшан, с этого момента вы свободны.”.


Это был первый вечер, когда я вышел из тех дверей, как свободный человек. Для меня все было впервые: холодок от осеннего ветерка, шум от соседнего моста, запах, разноцветный город, в которым я жил большую часть своей жизни — все ново.

Как я заметил, привычный мне Тегеран очень изменился. Наплыв новых бессовестно роскошных особняков заменил очаровательные домишки, так знакомые мне. Новые дороги, скоростные магистрали, кучи внедорожников. Огромные рекламные щиты, со швейцарскими часами и корейскими телевизорами, с плоским экраном. Женщины с разноцветными шарфами и одеяниями, мужчины с крашенными волосами и бородами, и сотни очаровательных кафе с западной музыкой и женским персоналом. Перемены затронули и людей; изменения, заметить которые, можно заметить только, когда у тебя была отобрана нормальная жизнь.

Две недели спустя, я снова начал писать. Некоторые друзья согласились позволить мне начать блог, как часть их журнала искусств. Я назвал это Ketabkhan — что в переводе с персидского “читалка”.

Шесть лет — это большой тюремный срок, но это целая эпоха в мире веб. Публикация в сети сама по себе не изменилась, но чтение, точнее, формат представление публикации — кардинально поменялся. Мне рассказали, какое важное значение приобрели социальные сети, в то время, пока я отсутствовал, поэтому, чтобы привлечь внимание к своим записям, сегодня следует использовать именно их.

Итак, я попытался разместить ссылку на одну из своих историй в Facebook. Оказывается, Facebook особо не заботится о таком формате. Дело кончилось тем, что мой пост стал похож на скучную газетную рекламу. Нет ни описания, ни изображений — ничего. Такой пост набрал три лайка, целых три!

Стало ясно, что и тут все поменялось, я не был готов играть на этом поле — все, чего я когда-то достиг на этот поприще, было просто сожжено. Я был опустошен.

Image for post
Image for post

В 2008 году, когда меня арестовали, блоги были золотом веба, а блоггеры были сравнимы с рок-звездами. На тот момент, несмотря на блокировку властями доступа к моему ресурсу, внутри страны, у меня была аудитория 20 000 каждый день. Всем, чьи ресурсы я упоминал в публикациях, грозил резкий скачок трафика; я мог спокойно возвысить или смутить кого-нибудь, если бы захотел.

Image for post
Image for post

Люди внимательно читали мои статьи, оставляя много ценных комментариев, и даже те из них, кто в корне не соглашался со мной, все равно оставались моими читателями. Другие блоги размещали ссылки на мой ресурс, чтобы обсудить мои высказывания. Я чувствовал себя королем.

iPhone существовал чуть более года, но смартфоны большинство использовали, чтобы позвонить, отправить смс, обработать почту или просто полистать веб-страницы. Никаких приложений, к которым мы уже привыкли сейчас, не было, как не было и Instagram, SnapChat, Viber, или WhatsApp.

Вместо всего этого был веб, и в нем были блоги: лучшее место для поиска альтернативных мыслей, новостей или аналитики. Блоги были моей жизнью.

Все началось 9/11. Я был в Торонто; мой отец только прилетел из Тегерана, чтобы повидаться. Мы завтракали, когда второй самолет врезался в Всемирный торговый центр. Я находился в недоумении и был сбит с толку; желание найти хоть какое-то объяснение привело меня именно к блогам. После того, как я пролистал некоторые из них, я подумал, что мне тоже нужно начать вести блог, и более того, призвать всех иранцев также обзавестись таким ресурсом. Так, используя Notepad на Windows, я начал экспериментировать. Вскоре, я закончил, и разместился на hoder.com, используя платформу публикации Blogger, еще не принадлежавшая тогда Google.

Уже в ноябре 2001, я опубликовал пошаговое руководство, как начать вести блог. Это было что-то! Это порадило что-то, что позднее назвали блог-революцией. Вскоре, сотни и тысячи иранцев вывели нашу родину в пятерку стран, по количеству блогов, и я был горд тем, что внес вклад в эту беспрецедентную демократизацию публицистики.

В те дни, мой ресурс возглавлял список всех блогов на персидском, на некоторое время. Я был первым лицом, с котором хотели связаться все новые блоггеры в Иране, таким образом обеспечив себе место в этом списке. Меня называли “отцом блогов” в мои двадцать с небольшим — это был глупый псевдоним, но намекал на то, как сильно я заботился о блогах.

Каждое утро, из своей небольшой квартиры в центре Торонто, я открывал свой компьютер и продвигал новые блоги, помогая им набирать популярность и аудиторию. Их было огромное множество, начиная от сосланных авторов и журналистов, женских дневников, технологических экспертов, до местных журналистов, политиков, священнослужителей и ветеранов войны — я втягивал все больше и больше народа. Я приглашал и сильно религиозных людей, а также мужчин и женщин из про-Исламской республики, живших в Иране, чтобы те присоединились, и начинали ввести блоги.

Широта, доступная в те дни поразила нас всех. Это было частично связано с тем, что я так серьезно продвигал введение блогов. Покинув Иран в конце 2000, я уехал на Запад набираться опыта, но сейчас я был напуган тем, что упускал все быстроразвивающиеся тенденции дома. И только читая иранские блоги в Торонто, я становился ближе, и мог слушать разговоры болтливого водителя и случайных пассажиров в общественном такси.

Image for post
Image for post

В Коране есть история, о которой я много думал в течении первых восьми месяцах заключения. В ней рассказывается о нескольких гонимых почитателей Единого Бога(Сура Аль-Кахф), нашедших укрытие в пещере. Находясь внутри, они вместе с собакой, впадают в глубокий сон. Проснувшись, они даже не предполагали, что задремали на самом деле на «триста и девять» лет. Одна из версий истории гласит, как один из них покидает пещеру, чтобы купить еды(могу только представить, какой голод их одолевал спустя 300 лет). Но выясняется, что его деньги являются чем-то вроде музейного экспоната. Вот тогда-то он и понимает, насколько долго затянулся их сон.

Шесть лет назад, гиперссылка была моей валютой. Исходя из идеи гипертекста, гиперссылка вносила разнообразие и децентрализацию, которых так не хватало реальному миру. Гиперссылка представлялась открытым, взаимосвязанным духом всемирной сети, его сокровищем, открытым Тимом Бернерс-Ли. Гиперссылка была способом децентрализовать свой контент; все ссылки, линии и иерархии — все это можно было заменить чем-то распределенным, системой узлов и сетей.

Блоги придали нужную форму этому духу децентрализации: они были зеркалом души, и на редкость являлись мостами, соединяющими линии жизни людей, тем самым меняя их. Блоги выступали в роле кафе, где люди могли обмениваться любыми идеями и любую тему, которая только могла быть вам интересна. Это была более ясная версия Тегеранского такси.

Выйдя из тюрьмы, я понял, насколько же обесценились гиперссылки и почти вышли из употребления.

Сейчас, почти все социальные сети приводят ссылки в публикациях к единообразному формату, сливая их с изображениями, или фрагментами текста, вместо того, чтобы предоставить возможность красочнее оформлять тексты, с их помощью. Вы размещаете единственную ссылку в статье, и та подвергается якобы демократической обработке вкуса; добавление нескольких ссылок на фрагмент текста обычно не допускается. И гиперссылки представляются читателю как изолированные и лишенные всех своих возможностей объекты.

Image for post
Image for post

В то же время, социальные сети, как правило обрабатывают простой текст или изображение(объекты, непосредственно вставляемые в публикацию), с гораздо большим предпочтением, чем содержимое, находящееся на внешних ресурсах сети. Один мой друг, фотограф, объяснил мне, как он размещает изображения непосредственно в Facebook, чтобы получить больше лайков.(вставляя прямую ссылку, что обеспечивает автоматическое прикрепление изображения к публикации). Таким образом, его фотографии появятся в новостных лентах других людей. С другой стороны, если он разместит ссылку на ту же фотографию за пределами Facebook, например, в статье своего старого блога, то изображение станет менее заметной для самой социальной сети, при указании ссылки на статью, а в следствие чего, не наберет достаточного количества лайков. Маховик раскручивается!

Некоторые социальные сети, как Twitter, обрабатывают гиперссылки чуть лучше. Другие же, менее безопасные социальные сервисы, в таком случае ведут себя просто параноидально. Instagram, принадлежащий Facebook и вовсе не позволяет добавлять их. Вы можете выставлять какой-нибудь url-адрес вместе с вашими фотографиями, но он никуда не приведет. Множество людей начинают утро именно с этих тупиковых социальных сервисов, и на этом же путешествие, встраиваемых гиперссылок, заканчивается. Многие даже не понимают, что пользуются интернет-инфраструктурой, когда лайкают фотографии в Instagram, или оставляют комментарий к видеозаписи друга. Для них это всего лишь приложение!

Но гиперссылки — это не только скелет сети. Это его глаза, путь к душе. Веб-страница становится блеклой, без использования гиперссылок, невозможно увидеть или разглядеть другую веб-страницу, что несет серьезные последствия для динамики интернета.

Более или менее, все теоретики подумали о связи между их сервисом и внешними веб-страницами, но реализовалось это не лучшим образом: загрузчики режут содержимое, и возвращают бессильный объект, лишенный всякой интерактивности. Но в сети, веб-страницы выглядят по-разному: с более широким набором возможностей. Когда скажем, мощный сайт, такой как Google или Facebook встраивает в публикации другую веб-страницу, или ссылку на нее, он не просто подключает его — он вдыхает в него жизнь. Образно говоря, загрузчики, лишенные возможности придать подключаемым страницам интерактивность, просто перекрывают ей кислород. Неважно, сколько ссылок вы разместили на странице, пока читатель не откроет ее, она так и останется для него полумертвой; и, следовательно, он не насладится той энергетикой, которую в себе несет внешняя страница.

С другой стороны, наиболее яркими веб-страницами являются те, которые находятся во внимание у публики. Как и знаменитости, которые привлекают к себе внимание миллионов людей, так и веб-страницы могут захватить и распределить свою власть, используя гиперссылки.

Но приложения, такие как Instagram просто просто слепы, или почти слепы. Пристальным вниманием обладают только ссылки внутри, неохотно передавая свои влияние внешним ресурсам, что ведет к тихой смерти этих внешних ресурсов. В следствии чего, веб-страницы, находящиеся за пределами социальных сетей, просто умирают.

Image for post
Image for post

Даже перед тем, как я отправился в тюрьму, вся мощь гиперссылок также сдерживалась. Самым большим врагом для них являлась философия, наполненная двумя раздутыми и слегка переоцененными значениями нашего времени, а именно: новизной и популярностью, отражаясь господством молодых знаменитостей в реальном мире. Это философия носит название — лента.

Лента сейчас доминирует, и является единственным источником информации в сети для многих людей. Мало кто из читателей напрямую обращается к источнику, вместо этого большинство бездумно поглощает поток информации, отобранный для них поисковыми алгоритмами.

Image for post
Image for post

Лента не требует от вас открывать множество сайтов. Вам также не требуется бесконечное число вкладок. И вам даже не нужен веб-браузер. Вы открываете Twitter или Facebook, на вашем смартфоне, и вуаля — вы уже несетесь в потоке. Гора сама пришла к вам. Следуя из того, что когда-то вы или ваши друзья читали и просматривали, алгоритмы сами подберут рекомендуемую информацию. Это классно, вам даже не нужно тратить время в поисках интересных вещей на просторах интернета.

Но разве чего-то не хватает? Что мы обмениваем на эффективность?

В большинстве приложений, свою поддержку мы передаем в виде лайков, плюсов, звездочек, сердечек, которые по сути относятся больше к милым аватаркам и статусу знаменитостей, чем к сущности самой публикации. Самый яркий параграф из статьи обычного человека может так и не попасть в ленту, в то время как очередной бред знаменитости сразу же заручается поддержкой в сети.

Но это еще не все, под капотом алгоритмы приравнивают новизну и популярность к полезности публикаций, они также имеют тенденцию показывать нам больше из тех источников, записи которых мы когда-то уже лайкнули. Алгоритмы тщательно следят за нашим поведением и деликатно достраивают нашу ленту публикациями, изображениями или видеозаписями, которые, по их мнению, мы хотим видеть.

Популярность как таковая не является чем-то плохим, но у нее есть свои опасности. В рыночной экономике, низкопробные продукты с неправильной ценой просто обречены на провал. Никто не расстроится, когда неприметное Бруклинское кафе, с плохим латте и грубыми официантами закроется. Но мнения это не тоже самое, что материальные продукты или услуги. Они не исчезают, если они непопулярные или даже плохие. В действительности, история доказала, что множество больших идей(и часто плохих) были весьма непопулярными долгое время, и их незначительный статус только усиливал их. Взгляды меньшинтсва становятся радикальными, когда они не могут быть выражены и приняты.

Сегодня, ленты — это преобладающая форма организации информации цифровых медиа . Это реализовано в каждой социальной сети и мобильном приложение. Оказавшись на свободе, везде, на каком бы ресурсе я не находился, меня преследует лента. Я думаю, это продлится не долго, прежде чем мы увидим новостные сайты, использующих в организации своего наполнения те же принципы. «Особые заслуги» лент не только в том, что они выдергивают часть содержимого из контекста, но их использование можно трактовать как жестокое предательство всего многообразия, которое закладывалось изначально для сети Интернет.

Image for post
Image for post

Я без доли сомнения могу сказать, что разнообразия тем и мнений в сети уже измельчало, по сравнению с прошлым. Новые, непохожие, интересные идеи просто подавляются социальными сетями, потому что их стратегии ранжирования ставят в приоритет популярное и привычное.(Не удивительно, почему Apple нанимает именно людей в качестве редакторов для своих новостных приложений). Но разнообразие мельчает в другом отношении и других целях.

Например, в визуальном формате. Да, это правда, все мои публикации в Twitter или Facebook действительно похожи на персональный блог: они располагаются в хронологическом порядке, на отдельной странице, с непосредственной ссылкой на каждую из них. Но у меня нет полномочий позаботиться о том, как все они выглядят — я не могу достаточно настроить их. Моя страница должна придерживаться единого формата, придуманного за меня дизайнерами социальных сетей.

Централизация информации также беспокоит меня; это облегчает возможность скрыть все разом. После моего ареста, хостинг закрыл мой аккаунт, в связи с тем, что я бы не смог оплачивать счета ежемесячно. Но по крайней мере, у меня сохранились все бекапы публикаций в базе данных, расположенных на сервере.(Большинство блог-платформ позволяли переносить публикации и архивы на ваше собственное пространство, сейчас же большинство платформ не позволяет осуществлять этот процесс). Даже, если я не настроил этот процесс, Интернет мог хранить копию архива. Но что, если мой аккаунт на Facebook или Twitter заблокируют по какой-то причине? Эти сервисы сами по себе не умрут в ближайшем будущем, а что, если наступит день, когда многие американские сервисы просто заблокируют доступ всем людям, живущим в Иране, в связи с нынешним режимом санкций. Если бы такое произошло, у меня была бы возможность загрузить все публикации на другой сервис, или предположим, бекап можно было бы импортировать на другую платформу. И как насчет моего уникального url-адреса в социальных сетях? Могу ли я вернуть себе его, если кто-то уже обладал им? Доменные имена переключаются вручную тоже, но процесс управления проще и прозрачнее — особенно потому, что существует финансовая связь между вами и продавцом, который менее склонен к внезапным и негласным решениям.

Image for post
Image for post

И это не самое страшное, что может явиться результатом централизации информации в период социальных сетей; все их использование делает нас менее уязвимыми по отношению к правительству и корпорациям.

Наблюдение накладывается на цивилизованные слои общества, что только ухудшает обстановку. Единственное, как вы можете не попасть в поле «всевидящего ока» — это отправиться в пещеру и задремать, даже если у вас не получится сделать это лет на 300.

Быть под наблюдением , это что-то, к чему мы все в конечном итоге должны привыкнуть, и к сожалению это не имеет отношение к государству, в котором мы живем. По иронии судьбы, те страны, которые сотрудничают с Facebook или Twitter, знают гораздо больше о своих гражданах, чем те, например, Ирак, которые жестко контролируют доступ к сети, не имея при этом законного доступа к социальным-медиа компаниям.

Что самое страшное, находясь под колпаком, нас еще и контролируют. Когда Facebook знает о нас больше, чем наши родители со 150 лайками и больше, чем наша супруга с 300 лайками; мир становится предсказуемым для правительства и бизнеса. А предсказуемость означает контроль.

Image for post
Image for post

Средний класс в Иране, как и большинство людей в мире, просто одержим новыми тенденциями. Полезные или качественные продукты становятся не сразу популярными. В начале 2000-х ведение блога делала вас крутыми и модными, примерно в 2008 году на смену пришел Facebook, а затем Twitter. Начиная с 2014 ажиотаж выстроился вокруг Instagram, и никто не знает, что же будет дальше. Но чем чаще я думаю об этих нововведениях, тем сильнее осознаю, что все мои прошлые опасения были не в том русле. Возможно, я не о том беспокоюсь, и это вовсе не конец века гиперссылок, или становление централизации как таковой.

Быть может само понятие «текст» перестало быть востребованным. Первые посетители в сети, проводили время, читая журналы. Затем появились блоги, Facebook и Twitter. Сейчас большинство людей тратит время на видеозаписи в Facebook, Instagram или SnapChat. Все меньше и меньше нам встречается текст в социальных сетях, зато все больше и больше преобладают видео и изображения. Являемся ли мы свидетелями момента снижения читающей аудитории в сети в пользу мультимедиа?

Этот тренд вызван изменением культурных привычек людей или люди следуют новым законам социальных сетей? Я не знаю, этот вопрос явно к исследователям, но предчувствую, что скоро возродятся старые культурные войны. В самом начале, веб выступал в роли некой имитации книг, в нем в значительной степени преобладал текст с гиперссылкам. Поисковики внесли огромный вклад в развитие сети, целые компании и монополии были выстроены за счет их использования. Но также как повышался спрос на сканеры изображений, так и количество цифровых фотографий и видеокамер росло в геометрической прогрессии, это и положило начало изменениям. Инструменты поиска обзавелись продвинутыми алгоритмами распознавания образов, что привело к притоку рекламных средств.

Но ленты, мобильные приложения, анимация — все это демонстрирует отход от книжного интернета в сторону телевизионного. Мы кажется ушли от нелинейного способа связи, с помощью узлов и сетей с гиперссылками, к линейному — с централизацией информации и иерархией.

Веб не задумывался как еще одна форма телевидения, когда он был изобретен. Нравится нам это или нет, но он стал быстро напоминать линейное, пассивное, запрограммированное и заинтересованного только само в себе телевидение.

Как только я захожу на Facebook — сразу включается персональное ТВ. Все что мне нужно — просто прокручивать страницу; новые аватарки друзей, статусы из текущих занятий, ссылки на новые истории с короткими подписями, реклама, ну и конечно самовоспроизводящееся видео. Порой я случайно кликаю на кнопку лайка или репоста, пытаясь развернуть список комментариев или открыть статью. Я по-прежнему внутри Facebook, и мое телевидение продолжает вещать то, что возможно я лайкну. Не такой веб я знал, отправляясь в тюрьму. Это не будущее веб. Такое будущее — это телевидения.


Иногда мне кажется, что я становлюсь слишком строгим с возрастом. Быть может это естественное развитие технологий. Но я не могу закрыть глаза на то, что происходит: потеря интеллектуальной мощи и многообразия. Я не могу закрыть глаза на огромные влияния это может оказать на наше непростое время. В прошлом, веб был достаточно серьезным и мощным, чтобы отправить меня в тюрьму. Сегодня же он используется не иначе как для развлечения. Настолько, что даже Иран не блокирует некоторые из этих ресурсов, например, Instagram.

Я скучаю по тем временам, когда людям нужно было больше одного абзаца текста или 140 символов, чтобы согласиться с тем или иным мнением. Мне не хватает тех дней, когда я мог написать что-нибудь в своем блоге, разместив это на отдельном домене, не заботясь о раскрутке публикации в социальных сетях, тех дней, когда никто не переживал за лайки и репосты.

Такой веб я помню, перед тем как попал в тюрьму. Такой веб мы должны сохранить.


Image for post
Image for post

Войдите на Medium и нажмите “recommend”.
Подписывайтесь на Matter в Twitter | Нажмите нравится в Facebook


Ищите больше интересных историй? 
Подписывайтесь на Medium · Twitter · Facebook · VK

Official Russian

Истории и идеи каждого на русском.

Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch

Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore

Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade

Get the Medium app

A button that says 'Download on the App Store', and if clicked it will lead you to the iOS App store
A button that says 'Get it on, Google Play', and if clicked it will lead you to the Google Play store