Региональные журналисты-расследователи в России

О чём пишут? Как выживают? Что им требуется?

Частично приводим выступление Четвёртого сектора на конференции “Будущее журналистики расследований”, прошедшей 26-27 октября в Таллине. Выступление было посвящено жизни региональных расследователей, основано на опросе 27 журналистов, не претендует на научность, однако, полагаем, вполне адекватно отражает положение расследователей нестоличной России.

Считать журналистским расследованием мы с участниками опроса договорились не только те публикации, которые переворачивают землю и снимают глав регионов, но любую оригинальную, глубокую журналистскую работу, раскрывающую истинное положение вещей в ситуации, где есть хотя бы одна сторона, которая хотела бы сохранить его в тайне.

О чём пишут?

Зачастую сложно отнести текст к какой-то конкретной тематической категории, потому что в нём есть и криминал, и нарушение прав человека, и коррупционная составляющая. Оценку давали сами журналисты, субъективно прикидывая то, с чем же им чаще всего приходится иметь дело. Примерно такая же картинка получилась в результате нашего дополнительного анализа более чем девяти десятков публикаций. В нём правозащитная и социальная тематика, правда, поменялись местами, но в целом картинка осталась той же: две эти категории превалируют.

В отношении региональных расследований важно отметить одну отличительную черту: в их (наших) текстах крайне редко существует коррупция, отмывание денег и незаконное обогащение как вещи в себе. Если они есть, то только в контексте определённой проблемы или истории. Проблема человека, бизнеса, небольшой или большой группы людей— первична, наличие неабстрактных пострадавших обязательно. Всё остальное может присутствовать в качестве объяснения причины произошедшего или происходящего.

Примеры тем:

  • задержка зарплаты,
  • отсутствие в аптеках положенных по закону бесплатных лекарств,
  • нехватка мест в приютах для бездомных,
  • расселение аварийного жилья,
  • возросшее число смертей беременных женщин,
  • «захват» общедоступных городских пространств,
  • скупка муниципальной земли или лесов,
  • возвращение усыновлённых детей под опеку государства,
  • незаконная добыча полезных ископаемых,
  • неудобный человек или бизнес в жерновах системы,
  • произвол судов, полиции, системы исполнения наказаний,
  • экологические проблемы,
  • массовая гибель животных,
  • изнасилования в психоневрологическом интернате,
  • принудительное лечение алкоголиков и наркоманов,
  • незаконное строительство магистрального нефтепровода,
  • избиения мигрантов,
  • и так далее.

Один из вопросов, который мы задавали участникам опроса: “Касаются ли расследования чиновников высшего ранга, крупных компаний, церковного руководства?”

То есть, расследования региональных журналистов чаще не касаются «шишек». Не исключено, что это происходит по причине цензурных ограничений. Но также причина может заключаться в том, что региональные расследователи нередко берутся за небольшие, даже частные истории, в которых виноватые — вовсе не из высшего эшелона. Это не хорошо и не плохо. Это специфика региональной расследовательской журналистики. Если она не будет браться за свои локальные проблемы, то кто вообще будет?

О влиянии расследований.

11% опрошенных сказали, что могут привести много примеров, когда их расследования на что-то повлияли. 26% говорят, что могут привести парочку примеров.

Ещё 41% опрошенных лишь выразили надежду на то, что их расследования влияют хотя бы на сознание: люди становятся лучше осведомлены, могут принимать осознанные решения, «огражданствливаются». 22% опрошенных либо не ответили на этот вопрос, либо сообщили, что их расследования не влияют ни на что: “всё в пустоту”.

Результаты, которых получалось добиваться, можно разбить на несколько категорий.

Стоит, однако, иметь в виду, что отчасти это промежуточные результаты. Возбуждение дела, отстранение от должности и начало проверки могут в итоге не привести ни к чему: уголовное дело закончится пшиком, хрен заменят на редьку, а проверка ничего не выявит.

Как выживают?

Сначала картинка, которую мы покажем, может показаться довольно благостной.

Во-первых, большинство журналистов-расследователей официально трудоустроено в СМИ. Кто-то может не согласиться с тем, что это хорошо, и сказать, что лучше быть на вольных хлебах. Однако такой расклад говорит нам, как минимум, о том, что а) у многих региональных расследователей есть хоть какая-то финансовая стабильность, б) ещё остались в регионах СМИ, которые публикуют расследования.

Дальше. Чаще всего журналистам не приходится преодолевать сопротивление. Редактор поддерживает их желание заниматься расследовательской журналистикой. Даже если это только моральная поддержка.

Ответы на вопрос “Поддерживает ли ваш редактор проведение расследований?”

У большинства опрошенных журналистов подготовка расследований входит в их должностные обязанности, они получают за это зарплату, а кто-то — премиальные. Они научились искать гранты, а некоторые — собирать пожертвования на свою работу.

Ответы на вопрос «Как вам оплачиваются расследования?» (можно было выбрать несколько вариантов ответа)

И ещё. Почти 78% опрошенных сообщили, что журналистика для них является основным источником дохода или занимает значительное место в общем заработке. Только 22% сообщили, что денег по сравнению с другими источниками она приносит 50% или меньше (или не приносит вовсе, такое тоже бывает).

Однако. Если вы спросите, какой процент в структуре заработка регионального расследователя занимают деньги, которые журналисты получают именно за расследования, всё будет уже не так радужно.

Самый сложный, «звёздный» жанр приносит, в основном, 10 и менее процентов доходов. У значительной части опрошенных — 20–30%.
Ответы на вопрос “Какой процент в структуре вашего дохода занимают деньги, полученные за расследования?”

Для региональных СМИ слишком роскошно держать расследователя и уже тем более расследовательскую группу. Обычно такой журналист имеет тот же самый план — не менее N статей или новостей в неделю, а расследованиями занимается в “свободное от основной работы время”. Нередко СМИ даже не устанавливают дифференцированную оплату труда за “лайты” и сложные тексты, и репортаж, который ты написал за сутки, или расследование, над которым трудился три месяца, стоят одинаково.

Более того, даже не всегда журналистам компенсируются расходы, которые они понесли в ходе расследований.

Ответы на вопрос “Компенсируются ли вам расходы на проведение расследований?”

То есть: ты не только получаешь низкую оплату своего труда, но ещё и можешь уйти в минус. Возникает вопрос: зачем тогда вообще все эти люди занимаются расследовательской журналистикой?

Какие они (мы)?

Мы не выясняли социальные характеристики региональных расследователей: семейное положение, политические взгляды, хобби, увлечения… Но задали два вопроса, ответы на которые кажутся нам важными.

Первый вопрос: «Почему вообще вы занимаетесь журналистскими расследованиями?». В этом вопросе можно было выбрать несколько пунктов.

Чаще всего журналисты выбирали пункт «В этом есть драйв. Так я получаю удовольствие от жизни». Возможно, это вообще всё, что стоит знать о региональных расследователях.
Ответы на вопрос “Зачем вы занимаетесь расследовательской журналистикой?”

Второй вопрос, ответ на который нам кажется важным: «Если бы вам предложили работу в Москве, Питере, другой стране, согласились бы вы?» 56% опрошенных ответили «ДА». Кто-то даже ответил “Да, без раздумий”, но чаще соглашались с условием: если работа будет интересная, драйвовая, в кайфовой редакции, с достойной оплатой. Это совершенно понятный ответ: люди хотят нормальной оплаты труда и, если говорить о работе за границей, большей защищённости и спокойствия. Однако интересны те 37%, которые ответили, что они бы переезжать не стали (за исключением крайних случаев, когда есть угроза безопасности тебе лично или твоим родным).

Вот несколько цитат из их комментариев: «Сейчас есть все возможности для работы в регионах», «Люблю свой город», «Не вижу смысла переезжать», «Место — не главное», «Моя нынешняя работа меня полностью устраивает», «Каждый должен быть на своём месте», «Должны быть психи, которые остаются в родных городах».

С какими проблемами сталкиваются?

Три главные проблемы, которые выделяются на фоне остальных. Их в опросе журналисты выбирали чаще всего.

Нехватка времени — на первом месте среди проблем, которые журналисты обозначили в опросе как основные. Конечно, эта проблема напрямую связана с финансовой. Как мы помним, расследовательской журналистикой регионалы занимаются вовсе не из-за денег. Это их драйв, их удовольствие, их смысл, их миссия. Но жить и кормить семью как-то надо. Поэтому мы выполняем редакционный план. Работаем где-то ещё — возможно, совсем не в журналистике. И очень остро ощущаем именно эту проблему: нам не хватает времени на наш драйв и смысл.

Кроме названных проблем, журналисты выделяют как актуальные:

  • невозможность пользоваться платными сервисами и базами; выгорание, ощущение бесполезности своей работы (37%),
  • цензурные ограничения, нехватка знаний и навыков, недостаточная техническая оснащённость (30%),
  • угрозы личной безопасности (18%).

Также мы спрашивали журналистов, с какими именно угрозами и рисками они сталкивались в своей работе. Не все ответили на этот вопрос (кто-то ни с чем подобным не сталкивался), из имеющихся ответов картинка получилась следующая:

Чаще всего дело ограничивается угрозами разного характера, которые журналисты получаются по телефону или в интернете. Также часты иски и судебные преследования, проблемы с трудоустройством (не только у самих журналистов, но и у их близких). Гораздо реже дело доходит, но всё-таки доходит до реального физического насилия, угрожающего жизни или здоровью журналиста, порчи имущества (поджигают машины, бьют стёкла), распространения компромата на журналиста.

В чём нуждаются?

Виртуальные сервисы

В первом разделе этой части опроса мы предположили , основываясь на собственном опыте, в чём может быть потребность журналистов. Это уже не разговор о проблемах (Нуждаюсь в деньгах), но разговор о путях решения проблем. То есть: в нашем перечне дифицитов были именно решения (грубо говоря: в чём вы нуждаетесь, чтобы решить проблему нуждаемости в деньгах?).

На каждый предполагаемый дефицит мы задавали шкалу от 1 до 5, где 5 — это «да, очень нужно», а 1 — «нет, совсем не нужно». В основном, все пункты оценивались в диапазоне от 3 до 5. Это объяснимая логика: лучше, пусть что-то будет, чем не будет ничего. Но мы также прекрасно понимаем оттенки: если человек ставит 5, то это сильный эмоциональный отклик. Если 4 — это сдержанная позитивная оценка (В общем, хорошо, если это будет). Ну а 3 — это, на самом деле, неопределённость (Ну, наверное, неплохо…).

Поэтому мы обращали внимание на то, сколько “пятёрок” журналисты поставили тому или иному дефициту. Картинка получилась следующая (список — от наиболее нужного к наименее нужному):

  1. База полезной информации для расследователей (сервисы, базы, библиотека, инструкции и так далее) (21)
  2. База портфолио журналистов-расследователей из разных регионов, по которой мы бы могли находить журналистов в других регионах, а нас бы могли находить федеральные, международные и иностранные СМИ (17)
  3. База экспертов pro-bono, которые давали бы комментарии и разъяснения в различных областях знаний (17)
  4. Календарь дедлайнов с отслеживанием дедлайнов по конкурсам, грантам, стипендиальным программам (16)
  5. Пространство для виртуального общения с другими региональными расследователями (14)
  6. Специфическая база вакансий, в которой бы размещалась информация только об удалённой журналистской или околожурналистской работе на неполный рабочий день (12)
  7. Каучсерфинговый сервис, чтобы можно было находить коллег, у которых можно бесплатно остановиться, в других городах и странах (11)
  8. Сервис отправки официальных запросов с помощью СМИ, которые дали бы на это своё согласие (может быть актуально для фрилансеров или медиа-проектов, не зарегистрированных как СМИ) (10)
  9. Образовательный сервис с платными и бесплатными вебинарами и онлайн-курсами для расследователей, а также возможностью заявить и провести свой собственный вебинар (10)
  10. Краудфандинговая платформа для расследовательских медиа-проектов (7)
  11. Сервис «совместных закупок», с помощью которого журналисты могли бы покупать в «складчину» доступ к дорогим сервисам и базам (5).

Был также открытый вопрос, где журналисты могли добавить что-то от себя. Но почти никто ничего не добавил (ведь главная проблема журналистов — нехватка времени). Только один человек написал, что нужны контакты правозащитников, к которым можно в случае чего обратиться.

Знания и навыки

Здесь мы не задавали шкалу. Просто можно было выбрать несколько вариантов из предложенных или написать что-то своё.

Видно, что со стороны сообщества журналистов-расследователей сформировался запрос на обучение работе с данными и программирование. Если первое начинает появляться (пока в незначительной степени), то второго нет совсем. Разве что CIT недавно сообщил о том, что будет проводить образовательные программы для расследователей, в которых в том числе будет программирование.

Картинка в этой части вышла такая:

По поводу этого списка хочется кое-что добавить от себя.

Во-первых, в образовании расследователей очень мало тем с вечно зелёным контентом.

Возможно: композиция текста, технология интервью, физическая безопасность. В основном же всё постоянно изменяется, дополняется, исчезает и появляется. В этом смысле совершенно бессмысленны все попытки печатать на бумаге образовательные памятки, гайды, инструкции и книги.

Во-вторых, мастер-классов, воркшопов и тренингов недостаточно. В дополнение (но не “вместо”, это важно) нужны образовательные виртуальные проекты, аккумулирующие информацию и дающие инструкции по применению (работе сервисов, баз и так далее). Почему? Потому что если ты после обучения не начинаешь пользоваться каким-либо сервисом или базой постоянно, то быстро забываешь, как это делать. А пригодиться он или она может, например, через полгода. В такой ситуации виртуальная инструкция очень помогла бы освежить знания.

Тусовки, поддержка, практика

В этом разделе последней части опроса мы поступили так же, как в первом разделе — предлагали шкалу от 1 до 5 по каждому предполагаемому дефициту, а потом выстроили список в зависимости от того, какой пункт получил больше “пятёрок”.

Наибольший позитивный отклик среди опрошенных (неожиданно для нас) получил пункт «Репортёрские экспедиции». Вроде тех, что проводит Сила.Медиа.

Вот как выглядит список:

  1. Репортёрские экспедиции, когда несколько журналистов из разных регионов собираются вместе и едут куда-то, чтобы вместе работать над какой-то конкретной темой (14)
  2. Регулярные грантовые программы, ориентированные на регионалов (12)
  3. Возможности ближе познакомиться с редакторами федеральных, международных, иностранных СМИ для того, чтобы наладить с ними связь и сотрудничество (9)
  4. Краткосрочные тренинги (8)
  5. Среднесрочные и долгосрочные школы (8)
  6. Программы кураторства, когда профессиональный куртор помогает журналисту работать над расследованием (6)
  7. Расследовательские конференции (6)

В заключение

У «Четвёртого сектора» уже есть часть того, что обозначено в этом тексте как потребность. Это и Коробка с инструментами, и календарь дедлайнов. Но и то, и другое надо доводить до ума. Например, делать в Коробке нормальные фильтры, расширенный поиск, инструкции, а в календаре дедлайнов — возможность настройки напоминаний.

Мы работаем над этим и придумали проект ГРИБНИЦА. Он предполагает поэтапное воплощение многого из того, что называлось в этом тексте. Вы можете подключиться — как свежий взгляд, светлый мозг или рабочие руки (например, вы занимаетесь веб-программированием и готовы помочь). Для этого пишите на info@sector4media.ru. Будем решать проблемы сообща.