Неожиданные кризисы

Кризисы в политике — нормальное явление. В демократических странах на постоянной основе сменяются правящие партии и лидеры государств. Но 2016 год поразил нас даже в этом рутинном процессе.

Великобритания и Брекзит

Никто не ожидал, что Брекзит произойдет. Все основные опросы показывали, что Британия проголосует Remain. Но вот наступило 23 июня 2016г. и 51.89% (17410742 избирателя) проголосовали за выход из Европейского союза. Утром 24 июня премьер-министр Дэвид Кэмерон объявил, что он уходит со своего поста до окончания срока полномочий, так как Брекзитом не может руководить один из главных идеологов Remain-кампании. Казалось, что в Консервативной партии Великобритании наступил кризис. Их лидер оставляет свой пост, большинство ее членов активно призывали голосовать Remain (сама партия официально оставалась нейтральной), а лидер главной оппозиционной партии, популярный социалист Джереми Корбин, хоть и был ярым сторонником сохранения членства в ЕС, отказался передавать кому-либо лидерство в своей партии. Были назначены внутренние выборы лидера Консерваторов. Практически сразу же один из главный идеологов Leave, бывший мэр Лондона Борис Джонсон, отказался от участия в лидерской гонке. С 5 по 13 июля представители партии в палате общин решали, кто будет их лидером. В обоих турах победу одержала Тереза Мэй, до объявления финальных результатов все ее соперники объявили о выходе из гонки, поэтому она была легко избрана новым лидером партии и новым премьер-министром. Эта легкость не снижала, как казалось тогда, кризис в партии: Кэмерон неожиданно уходит с поста, народ выбрал выход из ЕС, хотя многие члены правительства агитировали за Remain, лидеры Leave быстро ушли с мизансцены. Новый премьер–министр Великобритании оказалась в сложной беспрецедентной ситуации и казалось, что этим должна воспользоваться оппозиция в лице Лейбористов и их лидера Джереми Корбина. Корбин — социалист или, как бы его назвали в США, progressivist, который выиграл в 2015 году лидерские выборы своей партии с огромным отрывом от остальных кандидатов в 59.5% голосов. Уже в следующем году ему пришлось защищать свои лидерские позиции на внеочередных выборах, назначенных из-за обвинения Корбина в слабой поддержке Remain–кампании. На выборах 2016 году он набрал 61.8%. Но лейбористы не укрепили свои позиции в переходный период. Ни четко выраженная левая радикальность Корбина, ни сложнейший для правительства выбор Великобритании, ни спорные решения и ошибки нового правительства в социальных сферах не привели к росту популярности Labour Party. Наоборот, партия постепенно теряла свою силу и общность:

  • у нее не получилось принять поправки к Article 50 Bill в палате общин;
  • на голосовании по этому законопроекту Корбин приказал своим однопартийным голосовать за его принятие, но многие ослушались его, в т.ч. члены теневого правительства;
  • рейтинг популярности Корбина стремительно падает: по данным YouGov 62% населения не поддерживают лидера лейбористов, из которых 40% оценивают его деятельность как “Очень неблагоприятную”;
  • появились слухи о возможной отставке Корбина и внеочередных выборах лидера партии;
  • по последним опросам социалистически-направленная Лейбористская партия всего лишь третья по популярности среди рабочего класса после Консерваторской и Партии Независимости (UKIP).

То, что казалось идеальной ситуацией для лейбористов, обернулось полнейшим крахом для них.

Соединенные Штаты Америки

В США была абсолютно похожая ситуация. Для Республиканцев эти выборы были ключевыми: 8 лет они были в оппозиции, из которых 4 года они были в меньшинстве в обеих палатах Конгресса. В праймериз участвовали 17 кандидатов, и это были самые крупные праймериз за всю историю США. Изначально целью Республиканцев было победить наиболее вероятного кандидата от Демократов — Хиллари Клинтон, и эстеблишмент был готов поддержать любого кандидата, который в национальных опросах мог бы соревноваться с бывшей Первой Леди и Госсекретарем. Фаворитом гонки считался Джеб Буш, бывший губернатор штата Флориды, сын 41-ого президента США Джорджа Буша–старшего и брат 43-ого президента США Джорджа Буша–младшего, но с июля 2015г. в опросах лидировал бизнесмен Дональд Трамп. Когда все больше штатов стали поддерживать Трамп с его радикальными взглядами и противоречивыми заявлениями, многие комментаторы начали утверждать, что у Республиканцев начался кризис. Он действительно возник: под конец праймериз, когда Трамп уже получил необходимое число делегатов, многие представители правого эстеблишмента официально поддержали кандидатуру Хиллари Клинтон. 
У Демократов ситуация была чуть лучше. Еще до официального начала гонки Хиллари считалась 100% кандидатом. Но во время праймериз у нее появился неожиданный соперник — большую популярность набрал Берни Сандерс, сенатор от штата Вермонт, прогрессивист, радикальный левый. Сандерс яростно критиковал крупные корпорации, вкладывающие большие деньги в политику, и призывал к расширению социального пакета, чем привлек на свою сторону молодежь (18–25 лет). Его кампания сильно отличалась от кампании Клинтон:

  • Она активно использовала СуперПАКи и брала деньги у миллиардеров, а Сандерс же постоянно заявлял, что его кампания поддерживается простыми жителями. К концу 2015 года его кампания собрала 73 миллиона долларов, 2.5 миллиона человек пожертвовали деньги (среднее пожертвование — 27.16 долларов);
  • Клинтон часто упрекали за неэмоциональность и чересчур сдержанное поведение, чего нельзя было сказать о Сандерсе. Его митинги были самые многочисленные, и он, как и все идеалисты–радикалы, был резок и эмоционален в своих речах.

В итоге то, что задумывалось как способ заставить Клиптон занять более левые позиции, превратилось в самостоятельное крупное движение по всей стране, целью которое стало избрание Берни Сандерса президентом. Это было опасно для официальных лиц Демократической партии, поэтому они стали активнее поддерживать кандидатуру Хиллари. Кризис развернулся и во второй крупной партии США, но разрешился он по-другому: если в случае Республиканцев эстеблишмент в итоге принял кандидатуру Трампа, который с легкостью победил остальных кандидатов, то Сандерсу, у которого не было преимущества в голосах над Клинтон, пришлось признать ее кандидатуру ради “единства” партии. Многие его сторонники посчитали это предательством и перешли не на сторону Клинтон, а на сторону главного внесистемного кандидата 2016г. — Дональда Трампа.

Трамп выиграл выборы, получив 304 из 538 голосов выборщиков и переманив на свою сторону три демократических штата. Республиканцы также получили большинство в Сенате и Палате представителей.

Сейчас Демократическая партия не имеет никакой власти, она не является правящей ни в одной ветви власти: президент Республиканец, в обеих палатах Конгресса большинство за Великой Старой партией, а в Верховный суд Трамп сейчас назначил нового консервативного судью Нила Горсача (ему предстоит пройти утверждение в Сенате) на место умершего в прошлом году Антонина Скалию, известного консервативного судьи.

Эти кризисы показывают один из главных трендов современности — избиратели не поддерживают левую идеологию. Левые выходцы из интеллектуальных кругов, идеализировавшие социалистический путь развития, не смогли доказать состоятельность своей программы. Несмотря на большой социальный пакет, поддерживаемый большинством избирателей, наличие высоких налоговых тарифов, сильное государственное регулирование экономики, мешающее развитию малого и среднего бизнесов, перекрывают всю социальную политику левого движения. Отдельно важно упомянуть проблему миграции, сыгравшую огромную роль в развитии кризиса либеральных партий. Рост нативизма, массового страха перед угрозой радикального исламизма, уменьшение числа рабочих мест для местного населения из-за миграции — все это насущные проблемы Западной цивилизации, на которые у левых не было ответа. Консерваторы же, издавна выступавшие за контроль границ, усиление военной мощи, уменьшение налогов и дерегуляцию экономики воспользовались этим моментом. Тереза Мэй собирается сделать Лондон новым центром free trade и free market, реформировать вместе с США НАТО и усилить контроль над границами Великобритании. Ее политика является популярной среди населения — по последнему опросу YouGov ее поддерживают 46%, а лишь 40% находятся в оппозиции. Президент Трамп же подписал закон об “Уменьшении регуляции и контролировании затрат на соблюдение нормативно-правовых требований”, по которому на каждую новую принятую регулятивную норму, две должны быть отменены. Также Дональд Трамп объявил о начале отмены большей части регуляций, установленных Dodd-Frank Act, который является наиболее масштабным регулированием финансовой системы США после Великой депрессии. На это очень положительно отреагировали банки, чьи акции продолжают расти. Все указы Трампа активно критикуются демократами, особенно миграционный указ, уже оспоренный в федеральном суде. Рейтинг Трампа сейчас варьируется от 38 до 53% в зависимости от службы, проводящей опрос, но в любом случае он не высок. Но демократы ничего не могут сделать, их партия сейчас находится в меньшинстве в обеих палатах, а в самой партии идет внутренняя борьба за власть между более умеренными и радикальными ее членами.

Это тяжелый период для левого движения. Для того, чтобы выйти из этого кризиса им придется пересмотреть свои позиции и выбрать новую тактику. Неизвестно, усилят ли они свои социалистические позиции и приблизятся к коммунистическим партиям или движение пойдет в абсолютно новом направлении. Единственное, что понятно, — нынешний курс ни к чему не приведет.