Cила и слабость графических дизайнеров

Василий Бочаров, 30.03.2011

Недавно мои коллеги обсуждали слабые и сильные стороны двух вариантов интерфейса для одного и того же сайта. Первый вариант делал дизайнер интерфейсов, другой — графический дизайнер.

Преимуществом варианта от дизайнера интерфейсов было то, что автор при проектировании смотрел на свое дитё совершенно с разных сторон: со стороны обычного пользователя, со стороны владельца сайта, со стороны регулярного пользователя и пользователя, приходящего раз в год. Однако — поглощенный своей работой — он упустил из вида частотность и важность этих типов пользователей, и нечаянно адаптировал интерфейс для наименее частотных. Прототип получился перегруженным: он отрабатывал многое, но выглядел большим и тяжелым.

Графический же дизайнер не стал утруждать себя различными пользовательскими сценариями. Благодаря этому ему удалось сделать более удачный вариант с точки зрения решения наиболее частотных задач сайта. Более того, его вариант был легок для понимания, несмотря на минимум комментариев, и производил общее впечатление законченного легкого продукта.

И тут мои коллеги — дизайнеры интерфейсов (сам же я графический дизайнер) — стали приводить причины, почему график справился со своей работой лучше. С. сказал: «График хорошо представлял, что интерфейс нужно адаптировать под наиболее частотную задачу». В. ответил: «Не думаю, чтобы его это сильно заботило. Скорее всего, он летал в облаках и думал лишь о том, как бы сделать поприятнее. И вообще у графических дизайнеров способность мыслить примерно такая же, как у лягушки». Я: «Когда я работаю графическим дизайнером, мне некогда думать о подобных вещах. Когда, проработав шесть лет графдизайнером, я поймал себя на мысли, что не могу посчитать сдачу в магазине (сугубо личная черта) и даже не всегда имею представление о том, что иллюстрирую, — я решил, что иногда полезно менять область деятельности».

В общем, мне показалось, что все присутствующие поверили в то, что графдизайнер — это такое животное, которое, кроме того, что умеет есть, еще иногда рисует картинки, а еще иногда — случайно — ему удается сделать хороший интерфейс.

Почти сразу же мне стало неуютно от тех мыслей, которые я только что помог донести до своих коллег. Кадры из жизни крутились в голове — жизнь промелькнула перед глазами:

Вот худ. школа: много просмотров, весенние и осенние пленэры, девочки в юбочках, закатное солнце просвечивает сквозь ушко девочки Юли, шоколадки, изредка пиво. Вот худ. училище: очень много просмотров, летние и зимние пленэры, вокруг очень много учится девочек в юбочках и джинсиках, пельмени, тушенка, опять пиво.

Институт: девочек учится еще больше (на этом этапе реальные пацаны уже понимают, что это не для них), пиво и водка, тушенка, картошка и пельмени, иногда просмотры и сессия (но это уже значительно меньше попадает в фокус).

Может и правда, что мы готовим себя для какой-то лягушачьей бездумной жизни за годы обучения? Но вспоминается и другое. Занятия всеми нами любимой композиционной пропедевтикой и проектной графикой, рисунок, бесконечные анатомические конструкционные схемы Готфрида Бамеса, совместный анализ композиций выдающихся графиков. Неужели все это только для того, чтобы понять, что оно не работает и никому не нужно? Неужели я готовился стать человеком с мозгом лягушки? Может, все-таки это была тренировка полезных качеств?

И вот постепенно картинки дошли до работы. Когда я устроился на свою первую работу, то почувствовал себя совершенно не лягушкой, а тюленем в Сахаре: таким большим и беспомощным, бредущим по раскаленному песку на своих маленьких, неприспособленных ластах (даром что в холодной воде у меня все хорошо). Второй раз я испытал подобное ощущение, когда делал свой второй проект, как графдизайнер в Usethics.

Может показаться, что я сейчас буду рассказывать о том, какие дизайнеры удивительные и милые создания с неповторимым внутренним ранимым миром, который вы — жалкие и не чуткие дизайнеры интерфейсов — не понимаете. Нет, я вовсе не хочу призывать к крайностям и писать о том, что графдизайнеры прекрасны, а все остальные наоборот, но все же стоит задуматься над тем, что графики решают определенные задачи, и эти задачи не связаны с отработкой пользовательских сценариев, например. Может быть очень часто от него ждут того что он делать не умеет — и наоборот — не ждут того, что он делать умеет?

Чтобы проиллюстрировать то, что происходит на самом деле, предлагаю рассмотреть то, как понимают свою работу большинство графиков, чего ждут от них заказчики и то, как они взаимодействуют в проектах.

Чем занимается графический дизайнер

Он может уметь решать как все ниже перечисленные задачи, так и часть из них, или вообще специализироваться на решении одной.

  • Аккуратность. С первых дней он посвящает себя аккуратности: в линиях, точках, деталях, краях, углах, пятнах, расстояниях. От этого зависит общее впечатление от работы. Это то, что отличает, например, дом бельгийского крестьянина от богатого цыганского дома. Даже ощущение небрежности нужно делать аккуратно. Посмотрите, как играют нищих в театре; если бы они привели настоящего бомжа, то эффект был бы совсем другим.
  • Создание символов (метафор). Как выразить мысль, понятие, сущность, действие, ощущение символом или образом.
  • Создание цветовых отношений — подчеркиваю, именно отношений, профессионал не рассматривает цвет в отрыве от контекста.
  • Передача материальности. Создание на плоскости ощущения фактуры, объема, пространства, движения, света, воздуха, объектов разной сложности.
  • Подача текста на плоскости и в объеме.
  • Работа над эстетическими свойствами формы, линии графических объектов (ими может быть шрифт, знак, символ, пиктограмма).
  • Композиция на макро- и микро- уровнях. Как скомпоновать различные объекты на плоскости и объеме, с выявлением главного и второстепенного. В идеале это что-то вроде создания отношений между объектами, в результате которых рождается сценарий просмотра композиции. Как сделать так, чтобы все объекты читались (крупные, мелкие, средние); как сделать так, чтобы они не мешали воспринимать друг друга, не мешали вдаваться в детали, не мешали видеть всю композицию в целом.
  • Умение отсеивать графический шум и избавляться от всего, без чего можно обойтись, не теряя работоспособность объекта проектирования.

При этом дизайнер должен уметь объяснять качественные улучшения, которые он вносит в проект, но, как правило, недостаток в теоретической базе как у него самого, так и у заказчика создают отношение к своему труду, как к шаманскому танцу с бубном.

Это очень и очень важная сторона работы, но у графдизайнеров с этим очень большая проблема. Их не учат объяснять, почему они сделали так или иначе; более того — те, кто учит, обычно не объясняет этого и сам и не знает, небось, как это формулировать. Многие качественные улучшения очень сложно формализуются — их гораздо легче увидеть и почувствовать, чем проговорить. Это часто приводит к тому, что дизайнер настроен, что его не поймут, а заказчик настроен на то, что ему льют в уши химеры. Помню, при мне звукорежиссер рассказывал о какой-то модели конденсаторного микрофона и говорил нечто вроде: «Эта модель дает прозрачный, слегка подкрашенный тёплый, но слегка тускловатый на нижних частотах звук, поэтому я предпочитаю использовать его для того-то и того-то». Мне это тоже показалось химерой. Простите, какой звук? Очевидно, чтобы по-настоящему понять его, я должен сравнить звук этого микрофона с другими. Конечно же, я должен уделить этому время, если я по-настоящему хочу разобраться, я не просто должен поверхностно отнестись к прослушиванию, но слушать звук всем туловищем.

Я мог что-то упустить, но, по крайней мере, это важные большие задачи, которыми занимается графдизайнер.

Чего ждет от дизайнера заказчик

А теперь с другой стороны:

  • Заказчик ждет, что дизайнер нарисует именно так, как себе это представляет заказчик. Если вы обращаетесь к другому человеку, чтобы он даже просто визуализировал объект по вашему описанию, то будьте уверены, что никто не сможет решить эту задачу лучше вас самих. Причем, чем конкретнее вы представили объект, тем сложнее будет принять то, что в итоге получилось у вашего визуализатора. Не верите? Попробуйте сыграть в игру. Один участник читает фантастический рассказ (экранизацию которого вы не смотрели, а еще лучше, чтобы ее вообще не было). Другие участники (чем больше, тем лучше) рисуют персонажи и образы, возникающие при повествовании рассказа. Срисовывать и показывать друг другу нельзя. После завершения процедуры при просмотре на результаты, вы удивитесь, какие различные образы родились в воображении ваших друзей и знакомых.
  • Что он знает, как работает ваш сайт или ваша программа, задачи, которые решаются с помощью вашего продукта или услуги. Безусловно, какие-то стороны вашего продукта он узнает/изучит/поймет без труда, но не все.
  • Что график видит очевидные для вас проблемы продукта. Лучше всего рассказать о всех известных вам проблемах — и чем раньше, тем лучше. Если вы не можете точно формализовать проблемы, попробуйте донести свои ощущения или ощущения пользователей.
  • Что он сделает это, как у других. Помните, что своей очень важной целью графдизайнер видит создание оригинального образа (если лично вам хочется заняться плагиатом, то дизайнеру ваши желания по барабану). Он пользуется свойственными ему выразительными средствами (ему внушали с детства, что если он будет похож на других, то останется без хлеба). Есть специалисты, которые подстроятся под любой графический язык, но не все умеют так работать (и не все хотят). Гораздо полезнее найти специалиста, работы которого вам симпатичны. В противном случае во время проекта вы измучаете его, но самое-то главное сами измучаетесь, притираясь друг к другу.
  • Решение только стайлинговых задач. Наиболее часто встречающийся вид услуг для графдизайнера. В нашей стране графдизайнеры в своем большинстве воспитаны именно для такой деятельности. Нечего удивляться, что эта деятельность придает им специфические черты характера. Например, когда вы приходите и говорите: «У меня всё есть, вся структура, все элементы, меня устраивает полностью, как это все работает, но я хочу, чтобы это было красивее».

Конечно же, я перечислил не всё, чего может ожидать заказчик от дизайнера.

Как происходит работа на самом деле

Снова смена декораций:

  • У графика часто нет времени на то, чтобы сформулировать задачи, которые необходимо решить (некоторые он прекрасно осознает, но какие-то не попадают в его фокус). Представьте, что вы работаете в конторе, где графдизайн поставлен на поток. У вас есть 2 часа на баннер, 1 час на пиктограмму, 3 часа на главную страницу сайта, 1 час обед, 1 час баннер, 2 часа три пиктограммы. Когда тут думать?
  • Его клиенты далеко не всегда хотят понять, что он для них делает. А часто он сам не может это понять. Часто заказчики даже не понимают, зачем им это все нужно. Им сказали, что так делают нормальные пацаны, которые выпускают пластиковые окна или распашные ворота (технология не отличается уникальностью и вам достаточно скопировать содержание с сайта разработчика технологий, которые используют ваши клиенты).
  • Заказчик и графдизайнер часто не понимают друг друга (хотя оба часто уверены, что понимают друг друга очень хорошо) и непонимание часто осознается после того как первая, а то и вторая итерация уже была сделана.
  • Вам дают ужасные и красивые куски с разных сайтов и схему страницы и говорят: сложи все это вместе, чтобы было приятно смотреть. Изнутри это похоже на то, как если бы вам дали четыре буквы (одна из них Ж) и поставили задачу сложить из этих букв слово «вечность». Я не сказал бы, что эта работа не требует ментальной деятельности, но она происходит в невербальной плоскости.
  • Заказчик ждет от специалиста очень четких логических доводов о том, почему он сделал именно так, а не иначе. Некоторые дизайнеры могут при этом рассуждать очень логично, но и при таких доводах в результате может получиться скучная посредственность.

В институте, когда рисуют постановку, все работают по-разному. Некоторые идут от логики — обычно их легко отличить по тому, сколько у них анатомической литературы вокруг, они последовательно работают и ясно излагают мысли, — но их работы часто не передают пластику, движение, в них может не передаваться ощущения воздушной массы или оно будет противоречивым (вроде все правильно, но куски вместе могут не складываться). Некоторые пользуются генератором цветовых сочетаний, который делает это по алгоритму, построенному в соответствии с различными моделями подбора цвета, но он вряд ли сможет соревноваться с эмоциональной девочкой, которая сама не понимает, как подбирает цвета так, что все говорят: «Вот это да! Анечка, ну как же ты это так делаешь?».

Вовсе не хочу сказать, что дизайнера нужно определять по тому, что он не умеет говорить, но ждать от него, что он заговорит так же зажигательно и убедительно, как В. И. Ленин, тоже не стоит — это не его хлеб.

То, что лежит на поверхности

Сейчас в нашей стране дизайнеры адаптированы на создание художественных образов, символов, общего впечатления от проекта, общей композиции.

Они часто не очень глубоко понимают функциональную и технологическую составляющую того, над чем работают. Иногда это дает свободу, а иногда сковывает. Если вы работодатель графдизайнера и хотите, чтобы он решал функциональные задачи, то ставьте ему такие задачи регулярно, а не раз в год, иначе дизайнер просто не выработает необходимые навыки и не сможет их в себе поддерживать. Учтите, это будет занимать время — иногда много — но только так у нас в стране можно воспитать такого дизайнера (графиков просто нигде не готовят для этого, ни в вузах, ни в большинстве студий).

Дизайнеры очень часто увлекаются и не умеют оптимизировать свою работу, в результате чего получается красиво, но не в срок.

Они часто не могут объяснить, почему они приняли то или иное решение, но не потому, что оно не квалифицированное, а потому, что его очень часто трудно формализовать (а если и можно, то заказчик часто относится к этому, как к чему-то сугубо интимному, как к тому, что его не должно касаться).

Сам замечал за собой, что когда долго рисую, то начинаю хуже говорить. В такие дни я спокойно могу забыть простейшие слова («колбаса», «тапочки» и т.п.) — это моя индивидуальная особенность, но такое я наблюдал не только у себя. Так или иначе, поверьте, деятельность накладывает отпечаток на графиков, так как им приходится решать специфичные задачи, не связанные с логикой в общепринятом понимании этого слова.

Поскольку это больная темя для многих дизайнеров и архитекторов, приведу еще один пример. На Чистопрудном бульваре есть театр Et Cetera — обширное здание с многочисленными выступающими довольно объемными ризалитами, но суть не в этом. Если вы посмотрите на более скромные окружающие его здания, то удивитесь, насколько они более уютные, душевные, милые, прекрасные — и какое уродливое, сухое, безжизненное здание самого театра в сравнение с ними. Я уверен, что в него вложено столько денег, сколько не могло стоить большинство подобных по своим функциям зданий в Канаде или в Норвегии (схожих по климатическим условиям странах).

Я не знаю, но почти уверен, что сначала устраивался тендер на проект этого здания, каждое бюро принесло по несколько эскизов. Шли многочисленные дебаты, какой же проект стоит того, чтобы его реализовать. Среди проектов, несомненно, были и эскизы людей, чувствующих атмосферу этого места, понимающих, как сделать, чтобы здание зажило в данной городской среде. Но где эти проекты? Почему реализовали не их? Если их не было, почему не стали ждать душевного органичного проекта? Неужели так много денег, так мало рвения к прекрасному, для того чтобы строить такое на века? Я не знаю ответов на все эти вопросы, но я точно знаю, что речь победителя конкурса или того, кто представлял его работу была убедительна, блистательна, логична и последовательна. Не удивлюсь, если автор победившего проекта заразил своим энтузиазмом весь зал, что были бурные аплодисменты и сияние в глазах, а может быть даже чья-то скупая слеза. Но посмотрите на результат. Может не стоит всегда так безоговорочно верить словам и научиться иногда, хотя бы раз в месяц, доверять своим ощущениям от картинки?