Вади Рам: Я есть высшая реальность
Пустыня, или “Лунная долина”, Вади Рам (Wadi Rum, وادي رم) в Иордании — эта грандиозная, с живым эхом, божественная пустыня. Путешествие в Вади Рам — это путешествие в другой мир. Огромное, молчаливое место, совершенное по своей красоте и бесконечное во времени. Отдаленно она напоминает Синайскую пустыню, видимо потому, что она одного с ней геолого-тектонического происхождения, и находится по другую сторону залива Акаба. С одной стороны тектонического разлома — Синайский полуостров, с другой — Иордания, Саудовская Аравия и пустыня Вади Рам.
Нигде не встретить такого “лучения” пустоты и тишины, как здесь. Эта тишина и этот свет просто источаются всем вокруг. В этой пустыне можно увидеть все, что можно где-либо увидеть, услышать все, что можно когда-либо услышать. Только тем, кто никогда не бывал в божественных местах, подобных этому, здешняя природа может показаться унылой и однообразной. В ранние византийские времена по этим местам скитались первые христианские монахи-аскеты. Отсюда и название места: Рам — Роман — Рим. Арабы так называли скитающихся греков — римлянами. Они не отличали Византийскую империю от Римской. Все это происходило еще до рождения пророка Мухаммеда и до образования Арабского халифата. Уже тогда у этой долины было название Рам — что означает “Долина римских (византийских) монахов-аскетов”.
Одна из интересных особенностей Рама — это путаница с расстояниями. Расстояния здесь не просто большие — они космические; настолько глобальные и необъятные, что глаз ошибается в несколько раз. Например при взгляде на гору, кажется что высота ее не больше 300 метров, а расстояние до нее — 1–2 километра или пятнадцать минут ходьбы. И вот ты идешь, и идешь, и идешь, и то что казалось небольшим красным пригорком оказывается гигантским стометровым дюнным торосом, и на этом долгом пути оказывается что идти до горы 7 километров, а ее высота — 1200 метров. Сколько не ходишь по этой долине, глаз никак не может адаптироваться. Голова просто отказывается воспринимать такие просторы.
Это самое красивое место на планете Земля, сравнимое по красоте только с безвоздушным пространством где-нибудь на краях нашей замкнутой вселенной, где измерения коллапсируют, рвутся, замыкаются, и переходят из одного в другое. Где планковские расстояния топологически ничем не отличаются от миллиардов световых лет, где намотанные на вселенную струны колеблются в унисон со струнами наблюдаемого мира. Там где становится не ясно — наша вселенная бесконечно-замкнута с измерением 10 в степени 61 планковской длины (15 миллиардов лет), или она — просто точка диаметром 10 в степени минус 61 от этой длины.
Красная пыль, выветренные торосы и одинокое небо… То что лежит за пределами конца всех дорог. Эти места дают возможность подержать бесконечность на ладони руки и почувствовать вечность, заключенную в секунде. Пустыня проникает в самое сердце, позволяя увидеть мир в крупице песка, и небо — в диком цветке. Невообразимые масштабы пустоты и затерянности, взывающие к пределам физических и психических возможностей.
Долины, в которых я просыпался на рассвете были заполнены вихревыми туманами, над которыми огромные силуэты дюн двигались на восток, как фантастические горы навстречу восходящему солнцу. Мир был безмолвным, заключенным в хрупкую чашу тишины. Следующий день появлялся холодным и чистым, и новый мир лежал впереди и продолжался до бесконечности. Теперь передо мной лежал проход через то, что выглядело как бесконечное пространство — мы были насекомыми, ползущими вперед к краю мира, который никогда не может быть достигнут — через чистое и безграничное, необъятное пространство в котором не было совсем никакой надежды встретить что-нибудь живое, способное подарить комфорт своим присутствием. Это было ужасающе, но, в то же время это было восхитительно, с заманивающим и поглощающим эффектом, который проникал в самые глубины замутненных и притупленных чувств, такое состояние которых он сам и вызывал.
Эта пустота контролировала все до основания — она растворяла все чувства без остатка, но чтобы потом заполнить их собой, и возродить их заново, опять же собой, но уже в чистом виде. Эта реальность засасывала в себя окончательно — все остатки мыслей и все оставшиеся лоскутки прежних переживаний, полностью освобождая сознание от всякой психоэмоциональной мути, в том числе от желания жить или страха умирать, или желания чтобы кто-то стал свидетелем этой жизни или этой смерти.
Были моменты когда я испытывал магнетизм пустыни, которому многие до меня стали жертвой. Но тогда, в моменты самого предельного уединения и заброшенности, я начинал по крайней мере понимать ее привлекательность. Это был невероятный масштаб пустоты, намек на девственную чистоту, на слияние чистых элементов открытого неба вверху и земли внизу, которых не касалось что-нибудь, придуманное человеком. Это было божественное царство реальности, незамутненное ничем иллюзорным.
Никто не сможет прожить этой жизнью и не измениться. Он оставит в себе, пусть даже еле заметный, отпечаток пустыни — марку которая отмечает скитальца-кочевника, и он будет иметь в себе желание вернуться, слабое или сильное, в зависимости от его натуры.
О пустыне Вади Рам легче всего рассказать от первого лица с позиции абсолютной перспективы. Осторожно! После внимательного прочтения этого текста, у вас может необратимо измениться сознание. Чтобы наиболее полно передать ощущение пустыни Вади Рам, мне будет легче рассказать вам кое-что с позиции тотальной перспективы.
Вечность и бесконечность
Я знаю, что существует этот мир, который содержит это тело и это сознание, но я не считаю их более “своими” чем любые другие тела и сознания. Они там, во времени и пространстве, но я — вне времени и пространства. Я ни потенциальность, ни актуализация, и даже не актуальность вещей. В моем свете они приходят и уходят как частицы пыли в луче света. Свет проявляет частицы, но он не зависит от них. И он не создает их. Нельзя даже сказать, что он знает об их существовании.
Моя позиция там, где ничего нет
Я нахожусь там, где ничего нет. Слова не достигают этого места, также как и мысли. Для сознания это темнота и тишина. Дальше сознание начинает разворачиваться и пробуждает ум, который проецирует мир, созданный памятью и воображением. Когда появляется мир, все о чем вы говорите, может иметь место быть. Это в природе сознания воображать цели, стремиться к ним, искать способы и пути, демонстрировать знание, видение ситуации, энергию и мотивацию. Все это божественные атрибуты и я не отрицаю и не отвергаю их.
Но я нахожусь там, где не существует никакой разницы. Где нет вещей и сознаний которые их создают. Где я дома. Все что происходит, не отражается на мне — вещи влияют на вещи, и это все. Будучи свободным от памяти и ожиданий, я остаюсь чистым и свежим. Ум — хороший работник, и ему нужен отдых. Не нуждаясь ни в чем, мне нечего опасаться. Чего бояться? Есть только я, высшая реальность, в которой личное и общее — это одно.
Вечный и бесконечный
Мой мир похож на ваш. Как и вы, я вижу, слышу, чувствую, думаю, говорю и действую в мире, который воспринимаю. Но если для вас этот мир — все, для меня он — почти ничто. Сознавая, что мир — часть меня, я уделяю ему не больше внимания, чем вы — съеденной пище. Я съел этот мир, и мне больше не нужно думать о нем.
Все есть форма энергии
Сознание наиболее дифференцировано в состоянии бодрствования. Меньше — в сновидении. Еще меньше — во сне. Однородное состояние — четвертое состояние. За пределами последнего невыразимая монолитная реальность — основа просветления.
Невыразимая монолитная реальность
Это состояние всецело едино и неделимо — одно цельное монолитное ощущение реальности. Единственный способ знать его — быть им.
Осознание вечности
Когда жизнь и смерть понимаются связанными друг с другом, как два аспекта одного существования, это есть бессмертие. Видеть конец в начале и начало в любом конце есть познание и принятие вечности. Безусловно, бессмертие это не вечное продолжение чего-то. Только процесс перемен продолжается. Ничто не остается.
Прикосновение реальности
Так же как вкус соли пропитывает огромный океан и каждая капля морской воды несет один и тот же вкус, так же каждый, самый рядовой опыт в жизни несет с собой прикосновение реальности — новую реализацию моего существования. В конце концов, все есть опыт. Но за ним стоит тот, кто его испытывает. Все что мы знаем, состоит из двух — испытывающего и опыта, который он испытывает. Но на самом деле эти два есть одно — испытывающий и есть опыт. И все же испытывающий или ощущающий принимает опыт как что-то внешнее по отношению к себе.
Я реален, потому что я всегда в настоящем
Что делает настоящее таким важным? Очевидно, мое присутствие. Я реален, потому что я всегда здесь и сейчас, в настоящем моменте, и то, что со мной, разделяет мою реальность. Прошлое осталось в памяти, будущее — в воображении. Нет ничего в самом настоящем, что выделяет его как реальное. Вещь, сфокусированная в текущем моменте всегда со мной, так как я существую — это моя реальность, которую я придаю текущему моменту. Не текущий момент реален — реален я в текущем моменте.
Потому, что ты со мной
Мир — это фундаментальная иллюзия, феноменальный мир разделенных объектов и людей, который создает иллюзию того, что это и есть реальность. Для мистиков эта манифестация реальна, но это мимолетная реальность. Это ошибка, хотя и естественная, верить в то, что мир представляет собой фундаментальную реальность. Ощущаемая реальность иллюзорна не в том смысле, что она выдумана или в реальности не существует, но том, что наши органы чувств и сознание заставляют нас поверить в то, что мы отделены от элементов из которых мы состоим.
Согласно Эйнштейну, пространство и время неразделимы. Он назвал это пространственно-временным континуумом. То, что вы ощущаете во внешнем мире как пространство и время, в конце концов, иллюзорно, но в них есть корень правды. Они являются двумя основными атрибутами Бога — вечностью и бесконечностью, ощущаемые так, как будто они имеют какое-то существование в стороне от вас. Внутри вас, и пространство и время имеют внутренний эквивалент, который раскрывает их истинную природу, а заодно и вашу.
Эта тишина и бесконечный размер, который позволяет вселенной существовать, находятся не только там — в космосе и пространстве — они также внутри вас. Внутри вас, эти характеристики бесконечны не в протяженности, но в глубине. Пространственная бесконечность это просто неправильное восприятие бесконечной глубины — атрибута единой фундаментальной реальности.
2010, Мумбаи.
Статья была изначально написана для сайта www.vascoplanet.ru, где можно найти множество авторских фотографий из Иордании, Египта, Сирии, Палестины, Индии и других стран, в высоком (полиграфическом) качестве. Во второй части статьи частично использованы отрывки записей разговоров Нисаргадатта Махараджа (Maruti Shivrampant Kambli), индийского философа, принадлежавшего к различным линиям индийского шиваизма (Лингаята, Натха) и адвайты-веданты. Переводчик записей 1960-х и 1970-х годов с маратхи на английский и редактор — Морис Фридман (Maurice Frydman). Автор статьи и фотографий— Вячеслав Аргенберг (Vyacheslav Argenberg).