Крепостное почтовое право
Один из «антитеррористических» законов, принятых в России этом году, требует от почтовых сервисов и соцсетей хранить персональные данные россиян на серверах в России. При этом, правда, закон давал этим сервисам пару лет, необходимых для того, чтобы придти в себя от идиотизма этого требования, а также на принятие соответствующих решений и мероприятий. Поразмыслив лето, депутаты, однако, решили, что откладывать наступления часа переноса смысла нет, и пусть 1 января 2015 года станет самым счастливым для российских пользователей Gmail, Facebook и Twitter.
Против чего все эти запретительные законы? Несмотря на то, что все они такие разные — одни про сирот, другие про историю, третьи про интернет, четвертые про еду, — у них всех есть кое-что общее: закрыться от внешнего мира, отгородиться, самоуправляться (пусть и глупо, но зато по своему). Отгородиться от вещей, товаров, связей, коммуникации. Войны, во всяком случае в старом смысле, вроде бы нет, а только «оборонительные» мероприятия зеленых и вежливых человечков, но осажденная крепость давно уже есть. Впрочем, и ее защита — такая же, как сама эта невойна, — вовсе не про блокаду, закрытие границ, полный разрыв коммуникации и торговых связей.
Нынешним режимом любое внешнее влияние — культурное, экономическое, технологическое, — воспринимается как нападение, акт агрессии. На который естественно отвечать обороной и атакой с флангов «вежливыми человечками». Эти оборонительные удары наносятся в точки, которые являются проводниками, местами приложения внешнего влияния на подданных: те же сироты, коммуникационные интернет-сервисы, прилавки с заграничным сыром. Подданные должны быть только тут: есть, что дают, смотреть/читать/слушать, что позволено, ездить туда, куда выданы подорожные, а вообще — жить там, где суждено родиться, по тем законам, которые здесь приняты, и думать так, как в школе научили.
Но только, кажется, уже поздно метаться. Рубли давно хранятся в талерах, оптоволокно через границы проложено, lingua franca современного мира не русский и даже не английский, а HTML и TCP/IP. Конечно, можно запретить пролет самолетов. Но разве кто-то решится закрыть порты? От отказа от коммерческого транзита по железной дороге потеряют, безусловно, и ганзейские торговцы, но в ещё большей степени — свои же государственные лодочники и носильщики.
Хуже всего с коммуникационными сетями. Как хорошо было во времена «черных кабинетов»: прочитал письмо и отложил, чтобы не дошло до адресата, да и самого адресата на учет. Нынче же гарантий нет, что прочитаешь, даже если письмо на руках — не HTTPS и VPN, так PGP. И не до всякого письма ещё доберешься: если в качестве эбенового (или нефритового — кому как больше нравится) вертела для РКН использовать VPN и почту с шифрованием, то ваше письмо может попасть в «черный кабинет» разве что из ящика менее осторожного адресата. Это же касается и телефонных разговоров, для которых есть и Tox, и Signal, и RedPhone, и чатов — тот же Tox, Poison и Cryptocat, и даже самый простой Adium (поройтесь в найстройках). А для всего остального есть Tor, i2p, Twister и т. д. Чем-то из всего этого пользоваться не сложнее (а то и проще), чем Skype, чем-то — сложнее. Но поставить все коммуникации под контроль уже невозможно. Разве что — отрезать большую часть сеть совсем, открыв доступ только к сайту президента. Но вот незадача — есть ведь спутниковый интернет, и выход в большой Интернет по модему с номером в Европе до сих пор возможен… Тут и ренессанс FidoNet’а с CDnet’ом.
Если уж тамошние мегакорпорации вместе с государством не могут справиться с пиратством, то есть неконтролируемым распространением информации, а на самый тотальный контроль АНБ есть Ассанж, Сноуден и Циммерман, то куда уж родным сотрудникам «черных кабинетов»? Эта несложная мысль никак не укладывается в сознание воспитанных при советском железном занавесе государственников. Занавес ведь на то и был железный, что ограничивал перемещение атомов. «Голоса» же, при должном умении и терпении слушать было можно: для полного глушения радиоволн нужен был железный не занавес, а купол. Плохо представляю себе сотрудников охранки (да и просто охранников), которые для себя не оставят доступ к свежему порно. Но если для себя, то и для друзей, и для друзей друзей и т. д.
Главная, и часто упускаемая из виду, мораль лесковского «Левши» состоит не в том, что главный герой блоху сумел подковать, а в том, что ноу-хау о том, что не следует чистить ружья кирпичом, так и не попало к государю. Государь, ясное дело, какого-то там Левшу слушать бы всё равно не стал, хотя, «доведи они левшины слова в своё время до государя, — в Крыму на войне с неприятелем совсем бы другой оборот был». Вот и нынешнее государство никак не может осознать, что оно не только битву за своих подданных проиграло, но и за свою былую независимость. Этим, правда, оно ничем особенным от других государств не отличается. Полная независимость, более или менее возможная в прошлом, в современном мире более не существует. И история с Крымом — рано или поздно — примет всё тот же оборот, что и полтора века назад.
